Я думала только о том, как помочь бабушке, пока она не произнесла несколько слов о тайнике под комодом
Врачи говорили о сосудистых нарушениях, тяжёлой деменции и частичном параличе правой стороны. Лидия Степановна почти не разговаривала, не могла самостоятельно есть и нуждалась в постоянном уходе. Кирилл уверял жену, что мать справляется вместе с нанятой помощницей. Оксана быстро прикинула даты: самолёт улетел позавчера. Значит, беспомощная старуха уже двое суток лежала без воды и еды.
Сумка упала прямо на пол. Оксана бросилась по коридору, задевая плечом стены и спотыкаясь о порог. Дверь дальней комнаты оказалась заперта снаружи на щеколду. Это нельзя было объяснить случайностью: кто-то намеренно закрыл старую женщину, чтобы та не могла даже попытаться выбраться. Оксана рванула железную пластину так резко, что она впилась в ладонь, и распахнула дверь.
На неё пахнуло кислым запахом сырости и нечистого белья. В тесной комнате стояли продавленная металлическая кровать и комод с облупившимся лаком. Единственное окно было заклеено лентой, будто свекрови не хотелось возиться с форточкой. Под тонким одеялом неподвижно лежало истощённое тело. В первую секунду Оксане показалось, что она приехала слишком поздно.
Она опустилась возле кровати и взяла бабушку за руку. Холодная кожа казалась почти невесомой, однако под пальцами всё же ощущался слабый пульс. Между редкими ударами проходило столько времени, что Оксана каждый раз замирала. Белёсые губы растрескались, щёки запали, дыхание едва слышалось. Женщина наклонилась к лицу Лидии Степановны и со слезами выдохнула: «Господи, бабушка!»
Сначала она принесла тёплую воду и стала давать её по чайной ложке, боясь, что старуха поперхнётся. Затем обтёрла ослабевшее тело, сменила грязное влажное бельё и надела на бабушку чистую ночную рубашку из своего чемодана. Оксана двигалась осторожно, как возле младенца, а в голове звучало одно: как муж и его мать могли поступить так с живым человеком.
Каждый месяц из зарплаты в девяносто пять тысяч Оксана отдавала Кириллу шестьдесят пять. Он перечислял расходы на сиделку, лечебное питание, подгузники и дорогие привозные препараты, а она верила. Теперь женщина вытерла слёзы, достала телефон и начала набирать номер экстренной помощи. Но прежде чем палец коснулся экрана, сухая ладонь неожиданно стиснула её запястье с поразительной силой…
От неожиданности Оксана едва не выронила аппарат. Ещё секунду назад она боялась потерять слабый пульс, а теперь ощущала твёрдое, осмысленное движение. Комната осталась прежней, но беспомощность Лидии Степановны вдруг стала выглядеть иначе, словно за ней всё время скрывалась чужая воля…
