Я год ухаживала за больной свекровью одна, а перед смертью она оставила мне странную просьбу
По условиям завещания квартира переходила Марине Андреевне в случае смерти Богдана Назаровича или его отказа от наследства. Ганна Васильевна предусмотрела даже это. Она знала сына достаточно хорошо, чтобы понять: если перед ним положить долги и ветхий дом, он сам побежит отказываться, не проверив, что скрыто дальше.
Марина сидела в кресле напротив юриста и плакала. Свекровь, которую она три месяца кормила с ложечки, всё продумала. Оставила не только деньги, но и крышу над головой, будущее, возможность начать жизнь заново.
Богдан узнал о квартире не сразу. Потом, видимо, через знакомых выведал, что Марина вступает в права, и однажды ночью пришёл пьяный. Он выбил дверь, ворвался в квартиру с ножом, красный, с безумными глазами.
— Это всё моё! — кричал он. — Квартира моя, деньги мои! Ты украла мою жизнь!
Марина успела схватить перцовый баллончик с тумбочки. После предупреждения Олеси она держала его рядом постоянно. Струя попала Богдану в лицо в тот момент, когда в коридор уже вбегали полицейские, вызванные соседями из-за грохота и криков. Его скрутили на полу, надели наручники, а он орал про свои права, про обман, про «эту ведьму», пока его уводили по лестнице вниз.
Марина передала следователю всё, что собирала последние месяцы: флешки, распечатки, медицинские справки, банковские выписки, копии документов. Дела соединили. Суд признал Богдана виновным по нескольким эпизодам: мошенничество, подделка документов, попытка причинить вред. Он получил шесть лет в исправительном учреждении.
На первом этаже дома в центре было помещение, где когда-то работал маленький магазин. Марина долго не знала, что с ним делать. Потом однажды вошла туда утром, увидела свет, падающий на пыльный пол через широкие окна, и вдруг ясно поняла: здесь должно быть тепло. Здесь не должно пахнуть страхом, судами и больничными лекарствами.
Она открыла небольшую кофейню с книгами. Деревянные столы, мягкие кресла, полки вдоль стен, старые лампы с тёплым светом. Любую книгу можно было взять с полки и читать за чашкой кофе хоть весь день. Над стойкой висела чёрно-белая фотография: молодая Ганна рядом с Назаром, оба смеются, за их спинами летний двор и солнце. Под рамкой Марина прикрепила латунную табличку: «Дом Ганны»…
