Я хотела удивить мужа новостью о новом доме, но вскоре поняла, что молчание было правильным решением
— Катерина Андреевна, вы выглядите так, будто съездили в отпуск, — сказала однажды Лариса из отдела, садясь рядом с ней в обеденный перерыв. — Глаза живые. И лицо совсем другое.
Катерина улыбнулась.
— Просто начала спать.
— Вот что значит избавиться от лишней нагрузки, — заметила Лариса и тут же смутилась. — Прости, если лезу не в своё.
— Не лезешь. Всё нормально.
И действительно, многое стало нормальным. Не идеальным, не безболезненным, но спокойным. По выходным Катерина гуляла в парке возле посёлка, смотрела на пруд, на уток, на людей с детьми и собаками. Иногда ей становилось грустно, но эта грусть больше не тянула на дно. Она была похожа на усталость после долгой дороги.
В начале осени ремонт почти закончился. В доме пахло свежей краской, деревом и новыми тканями. Катерина уже выбрала шторы в спальню, заказала книжный шкаф и мысленно планировала весеннюю посадку роз. Именно тогда она впервые заметила машину у ворот.
Темно-серый седан стоял напротив участка, чуть в стороне от фонаря. Окна были затемнены, двигатель не работал. Сначала Катерина решила, что кто-то из соседей приехал не туда или ждёт рабочих. Но через час машина всё ещё была на месте.
Она вышла на крыльцо, накинув пальто на домашний свитер. Воздух пах мокрой листвой. Катерина сделала несколько шагов по дорожке, пытаясь рассмотреть номер, но седан вдруг завёлся и медленно покатился вдоль дороги.
Она успела сфотографировать его на ходу. Номер вышел размытым, но цвет и марка были видны. Вечером она отправила снимок Софии Григорьевне.
Ответ пришёл быстро:
«Похоже на машину Тараса. Не открывайте ворота. Проверьте, пишут ли камеры».
Катерина посмотрела на экран приложения. Камеры работали. Запись сохранялась.
«Если появится ещё раз, фиксируйте. Никаких разговоров без свидетелей», — написала юрист.
Через день Тарас позвонил. Катерина не ответила. Потом пришло сообщение:
«Нам надо поговорить. Срочно».
Она молчала.
Через несколько минут новое:
«Ты думаешь, победила? Дом куплен в браке. Я всё равно добьюсь пересмотра».
Катерина сделала скриншот и отправила Софии Григорьевне. Та ответила коротко: «Не вступайте в переписку. Он хочет вывести вас на эмоции».
Сообщения продолжались всю неделю. В них менялась интонация, но не суть. Сначала угрозы, потом жалобы, потом обвинения. «Ты разрушила мне жизнь». «Из-за тебя банк забрал почти всё». «Ты могла быть нормальной женой». «Я десять лет на тебя потратил». Последним пришло: «Алина ушла. Довольна?»
Катерина задержала палец над экраном. Радости не было. Только усталость. Тарас строил свою вторую жизнь из лжи, кредитов и чужих надежд. Теперь эта конструкция падала, и он пытался обвинить в обвале того, кто отказался держать её на своих плечах…
