Я хотела удивить мужа новостью о новом доме, но вскоре поняла, что молчание было правильным решением

— Об измене есть доказательства? — спросила София Григорьевна.

— Только его слова. Он сам сказал, что у него женщина, что она беременна.

— Для расторжения брака нам этого достаточно не будет, но и не обязательно. Главное — имущество и возможные обязательства. Он может попытаться представить ваши накопления как общие. Наша задача показать происхождение средств.

Катерина достала ещё несколько листов.

— Здесь справки о доходах с основной работы. А здесь — поступления от онлайн-занятий. Эти деньги я почти полностью откладывала. Из основной зарплаты оплачивала продукты, одежду, ремонт, бытовые покупки.

— А муж?

— Последние годы в основном платил за интернет и иногда за коммунальные услуги. Всё остальное называл «моей женской суетой».

София Григорьевна тихо хмыкнула и сделала пометку.

— Тогда сегодня готовим заявление. Все разговоры с ним — только через меня. Не спорьте, не оправдывайтесь, не отвечайте на провокации. Если будет писать — сохраняйте. Если будет звонить — лучше не берите трубку.

Следующие две недели Катерина прожила будто в прозрачном тумане. Днём она ходила на работу, сверяла отчёты, отвечала на письма, а вечером возвращалась не в старую квартиру, а в свой дом. Ей всё ещё было непривычно открывать ворота своим ключом. Непривычно слышать, как шаги расходятся эхом в пустом холле. Непривычно выбирать, где будет стоять стол, какую чашку поставить в шкаф, какую картину повесить на кухне.

Тарас звонил несколько раз. Сначала требовал встречи, потом угрожал судом, потом писал почти ласково: «Давай поговорим без чужих людей». Катерина не отвечала. Она пересылала всё Софии Григорьевне и каждый раз чувствовала, как между ней и прошлой жизнью поднимается ещё один слой защиты.

Повестка пришла через три недели. Заседание назначили на следующий месяц. За день до суда София Григорьевна позвонила сама.

— Катерина Андреевна, есть новость. Тарас нанял представителя. Они будут требовать половину стоимости дома как имущества, приобретённого во время брака.

— Я ожидала.

— Это не всё. Я проверила некоторые данные. Год назад ваш муж оформил крупный кредит. Сумма серьёзная.

Катерина сжала телефон.

— Я об этом ничего не знала.

— Поэтому нам важно доказать, что кредит был взят без вашего согласия и потрачен не на нужды семьи. Если они попробуют повесить на вас половину долга, мы будем возражать.

— На что он мог потратить такие деньги?

— Пока выясняю. Но дата совпадает с началом его отношений с Алиной.

После звонка Катерина долго сидела в гостиной с выключенным светом. За окнами темнели сосны, дом был тихим и надёжным, но прошлое всё равно тянулось за ней, как тень. Кредит. Тайный счёт. Другая женщина. Беременность. Всё складывалось в картину, от которой становилось физически неприятно. И всё же утром ей предстояло войти в зал суда не жертвой, а человеком, который умеет доказывать правду…