Я хотела удивить мужа новостью о новом доме, но вскоре поняла, что молчание было правильным решением

— Это мои личные дела, — пробормотал Тарас.

— Я задала конкретный вопрос. Супруга давала согласие на этот кредит?

— Нет, но…

— На что были направлены полученные средства?

Пауза стала такой плотной, что Катерина слышала, как где-то в зале скрипнул стул. Тарас опустил глаза.

— На личные нужды.

— Уточните.

— Это не относится к делу.

София Григорьевна поднялась.

— Уважаемый суд, относится напрямую. По имеющимся у нас сведениям, вскоре после оформления кредита ответчик приобрёл небольшую квартиру в центре города. Она была оформлена не на него, а на Алину Терещенко, с которой ответчик состоял в близких отношениях, находясь в браке.

Катерина ожидала, что ей снова станет больно, но боль уже была другой — глухой, далёкой. Гораздо сильнее ударило то, насколько заранее всё было продумано. Кредит. Квартира. Чужая женщина. А потом попытка добраться до её сбережений.

Судья посмотрела на Тараса.

— Это соответствует действительности?

Он молчал. Его представитель нервно перебирал документы.

— Господин Савчук, ответьте.

— Да, — наконец сказал Тарас глухо. — Квартира оформлена на Алину.

— За счёт кредитных средств?

— Частично.

София Григорьевна достала несколько заверенных листов.

— Также имеются скриншоты переписки ответчика с гражданкой Терещенко. Она предоставила их добровольно. В переписке ответчик прямо указывает, что супруга не знает о кредите и не должна узнать о покупке жилья.

Тарас резко поднял голову.

— Она не имела права!

— Право оценит суд, — спокойно сказала София Григорьевна. — Содержание переписки имеет значение, поскольку подтверждает скрытый характер сделки и отсутствие семейной цели.

Судья взяла листы. Несколько минут она читала молча. Чем дольше длилось это молчание, тем ниже опускались плечи Тараса.

— Здесь также есть фразы о намерении взыскать с супруги часть её накоплений после развода, — сказала судья. — И использовать эти средства для личных планов с другой женщиной.

Тарас сжал кулаки.

— Это было написано в эмоциях.

— Зато кредит, покупка квартиры и оформление на третье лицо были сделаны не в переписке, а в реальности, — заметила судья.

Катерина закрыла глаза на несколько секунд. Ей не хотелось слышать каждую фразу, но она заставила себя оставаться в моменте. Это уже был не просто развод. Это было вскрытие всей системы лжи, в которой она жила, ничего не подозревая.

София Григорьевна продолжила:

— Гражданка Терещенко беременна. Она также заявила о намерении установить отцовство и взыскать содержание на ребёнка. Мы не делаем из этого отдельного требования, но факт подтверждает длительность связи и создание ответчиком второй семьи параллельно браку.

Представитель Тараса попытался возразить, но судья остановила его жестом. С каждой минутой становилось очевиднее: история, которую Тарас хотел представить как спор о справедливом разделе, превращалась в рассказ о чужих деньгах, тайном кредите и попытке забрать у Катерины то, что она заработала собственными бессонными ночами…