Я не стала спорить с мужем у дверей квартиры, а просто сказала то, после чего праздник замер.

Свадьбу назначили на октябрь. После ремонта и регулярных платежей денег оставалось немного, поэтому решили не устраивать пышного торжества: около сорока гостей, небольшой ресторан в центре, простое меню, без лишней роскоши. Но едва разговор зашёл о подготовке, Мирослава Павловна оживилась так, будто ждала этого момента.

— Я помогу всё организовать, — заявила она на первой встрече. — У меня в таких делах опыт. Молодым лучше не забивать голову мелочами.

Соломия не стала возражать. Ей даже показалось, что общее дело может сделать отношения теплее. Но очень быстро выяснилось, что помощь Мирославы Павловны означает полный контроль. Ресторан выбрали не тот, который нравился Соломии, а другой — «солиднее», как сказала будущая свекровь. Меню она согласовала сама. Ведущего тоже нашла среди знакомых.

Степан, мужчина лет шестидесяти, широкий, румяный, с громким голосом и привычкой хлопать людей по спине, появился на встрече в костюме странного оттенка и сразу начал рассказывать старые шутки про тёщ, пьяных гостей и первую брачную ночь. Сам над ними смеялся громче всех, а между историями незаметно доставал из кармана маленькую фляжку. Соломия слушала, улыбалась из вежливости и понимала, что всё это ей не нравится. Но начинать войну перед свадьбой она не хотела.

Тем временем Мирослава Павловна стала всё чаще появляться у Соломии дома. Без предупреждения. Нажимала кнопку у входа, поднималась с пакетами и говорила:

— Я тебе суп принесла, Соломийка. Ты же весь день работаешь, когда тебе нормально готовить?

Соломия готовить умела. Не сложные блюда на полдня, но суп, котлеты, кашу, макароны — без проблем. Однако возражать было трудно: Мирослава Павловна уже проходила на кухню, открывала холодильник, раскладывала контейнеры и попутно осматривала всё вокруг. Её взгляд задерживался на полках, стульях, занавесках, шкафе — словно она заранее решала, что и куда переставит.

Однажды она остановилась посреди комнаты и сказала почти ласково:

— Маленькая у тебя квартирка. Ничего, втроём как-нибудь устроимся. Я человек скромный, много места мне не надо.

Соломия замерла.

— Втроём?

— Ну конечно. После свадьбы я перееду. Назар говорил. Мне одной скучно, да и вам помощь будет.

Внутри у Соломии будто оборвалась тонкая струна.

— Мирослава Павловна, мы такого не решали.

— Как это не решали? — женщина сузила глаза. — Сын сказал, что вопрос обсудим.

— Вот именно. Обсудим. После свадьбы. Вдвоём с Назаром.

Будущая свекровь кивнула, но кивок не был согласием. Скорее это было терпеливое «пока пусть думает, что спорит». Вечером Соломия позвонила Дарине.

— Она уже въезжать собралась? — подруга не стала смягчать голос.

— Похоже на то.

— Соломия, это твоя квартира. Твоя. Не Назара, не его мамы, не общая семейная площадь. Пустишь — потом сама же будешь лишней.

— Я понимаю, — устало сказала Соломия. — Но сейчас что делать? Скандал устраивать, когда свадьба на носу?

— Лучше сейчас неприятный разговор, чем потом чужая сумка в твоём шкафу и свекровь за твоим столом. Не молчи. Слышишь?

Соломия пообещала, но тревога не ушла. Платье уже висело в шкафу, ресторан был оплачен, приглашения разосланы. Ей хотелось верить, что всё можно решить спокойно. Назар поймёт. Они поговорят. Взрослые люди ведь должны уметь договариваться.

За неделю до свадьбы Назар пришёл вечером, сел на диван и долго не начинал разговор. Соломия сверяла список гостей на ноутбуке, но по его лицу уже поняла: он принёс не новости, а проблему.

— Соломий, мама опять переживает, — наконец сказал он. — Говорит, ей одной совсем плохо. Может, пусть поживёт с нами какое-то время? Ну, хотя бы полгода. Пока привыкнет, что я женился.

Соломия медленно закрыла ноутбук.

— Ты сейчас серьёзно это предлагаешь?

— Она же моя мать.

— Твоя. А для меня она почти чужой человек, который меня не принимает и уже мысленно переставляет мои вещи.

— Ты слишком остро реагируешь. Мама просто осторожная.

— Назар, эту квартиру я вытянула одна. Три года. Одна. Ты понимаешь, что для меня это значит?

Он отвёл глаза. Потом сказал, что лучше вернуться к разговору после свадьбы, и ушёл раньше обычного. Соломия осталась в тишине, слушая, как его шаги растворяются за дверью, и впервые уже не просто почувствовала, а почти точно поняла: что-то готовится без неё. Что-то, где её согласие собираются заменить обстоятельствами…