Я опоздала на встречу выпускников и столкнулась с прошлым, которое считало себя победителем

Слово ударило больнее, чем она ожидала. Оксана почувствовала, как жар поднимается к лицу, но не позволила себе отступить.

— У меня нет мужа, — ответила она ровно.

— Слышишь, Инна? — Руслан усмехнулся и обнял жену за талию. — Я же говорил. Так и осталась одна. Кому нужны чужие проблемы?

— Руслан, — произнесла Оксана предупреждающе.

— Да не делай такое лицо. Я же по-доброму. Ты могла устроить жизнь иначе, если бы тогда послушала меня. Я ведь предлагал выход.

Он не произнёс страшное слово прямо, но оно повисло между ними. Оксана будто снова оказалась в той тесной кухне, где он ходил от окна к двери и убеждал её, что ребёнок всё испортит. Тогда она плакала и говорила, что они справятся. Он отвечал, что любовь и отцовство — разные вещи.

— Пойдём, — Инна потянула его за рукав. — Там Павел что-то рассказывает.

Руслан послушно развернулся, будто разговор был пустяком. Оксана осталась стоять у края стола. Ей хотелось уйти сразу, но именно это показалось бы поражением.

— Не слушай его, — рядом появилась Леся. — Он всегда был грубым. Просто теперь грубость в дорогом костюме.

— Помню, — сухо сказала Оксана.

— Поехали отсюда?

— Нет. Я имею право быть здесь. Не меньше, чем он.

Она взяла стакан с соком. Алкоголя не хотелось: слишком много внутри уже горело. Вечер тянулся медленно. Бывшие одноклассники подходили, здоровались, задавали одинаковые вопросы, тут же переходили к рассказам о себе. Кто-то открыл салон, кто-то купил дом, кто-то ездил отдыхать на море дважды в год. Оксана слушала, улыбалась и всё сильнее ощущала себя случайной гостьей на празднике чужой успешности.

— Может, тебе в другую больницу перейти? — вполголоса спросила Леся, когда они оказались у окна. — Где платят лучше.

— Я пыталась. Везде очередь, связи, свои люди.

— Тогда курсы какие-нибудь. Сменить профессию.

— Когда? У меня смены, дом, Даник.

Леся вздохнула с сочувствием, но в этом сочувствии Оксана уловила усталость человека, который не знает, каково жить без запаса прочности.

К вечеру она решила уйти. У дверей её догнал Руслан.

— Уже сбегаешь? Мы как раз фотографироваться собирались.

— Мне нужно забрать сына.

— Ах да, ребёнок. Слушай, раз уж увиделись, может, как-нибудь встретимся? Поговорим нормально. Всё-таки у нас общий сын.

— Семь лет ты не вспоминал, что он общий.

Руслан раздражённо поморщился.

— Я был молодой, глупый. Сейчас по-другому смотрю на жизнь.

— Это не извинение, Руслан. Это удобная фраза.

— Вечно ты цепляешься. Потому мы и не ужились.

— Мы не ужились потому, что ты ушёл от женщины с младенцем.

Она вышла на улицу, вдохнула холодный воздух и только там поняла, как сильно дрожат руки. Слёз не было. Только злость, усталость и горькое чувство, будто её снова заставили оправдываться за то, что она выжила…