Я приехала домой и увидела, как семья жениха раскладывает вещи по моим шкафам, словно уже стала хозяйкой

Вернувшись вниз, Марина увидела самодовольную улыбку Галины Борисовны. Та спросила, понравилось ли ей новое устройство комнат, и заявила, что свободному месту незачем пропадать. На кухне холодильник уже был заполнен чужими продуктами; везде чувствовалось не временное присутствие гостей, а намерение закрепиться.

Марина напомнила, что ещё до свадьбы родственники Андрея заняли комнаты и положили свои вещи в её шкаф. Галина Борисовна лишь пожала плечами: скоро они станут одной семьёй, поэтому спрашивать разрешения бессмысленно. Более того, она снова предложила хозяйке не стоять посреди комнаты, а располагаться удобнее в «общем» доме.

Тогда Марина сказала ровно и отчётливо:

— Когда вы пригласили меня войти в жильё, которое принадлежит мне, я окончательно поняла, что словами вас не остановить. А теперь все трое быстро собирайте вещи и вон из моего коттеджа. Я никого из вас сюда не звала.

Галина Борисовна вскочила. Её возмутил не сам приказ, а тон, которым будущая невестка посмела обратиться к матери жениха. Марина ответила, что перед ней не родственница, а человек, незаконно воспользовавшийся чужими ключами. Андрей не является собственником и не имел права давать разрешение от её имени.

— Хоть полицию зови, — вызывающе бросила Галина Борисовна. — Всё равно останемся.

Марина так и поступила. Оператору она сообщила, что трое людей получили дубликаты ключей без ведома владелицы, вошли в коттедж, разместили вещи и отказываются освободить помещение. Услышав формулировку, Галина Борисовна заметно побледнела, но продолжала твердить, что они почти семья.

— Уже нет, — холодно ответила Марина и назвала адрес.

Оксана вскочила, предложив немедленно уйти, пока ситуация не стала ещё серьёзнее. Мать приказала ей сидеть. Кирилл тем временем начал собирать вещи, но под резким окриком остановился. Марина устроилась в кресле и взглянула на часы: наряд обещал прибыть примерно через пятнадцать минут.

Галина Борисовна мерила гостиную шагами, бормоча о неблагодарности и бесстыдной скупости. Оксана и Кирилл нервно переглядывались. Их прежняя развязность исчезла; теперь оба явно понимали, что ключ в кармане не превращает чужое имущество в семейное.

Через десять минут в дом вбежал Андрей. Он был растерян и сразу спросил Марину, действительно ли она вызвала полицию. Та спокойно повторила всю последовательность: его родственники изготовили дубликаты, без согласия хозяйки заняли комнаты, объявили о намерении жить здесь и отказались уйти после прямого требования.

Андрей повернулся к матери. Галина Борисовна мгновенно сменила тон и заговорила жалобно: она всего лишь хотела помочь с подготовкой, а Марина всё неправильно истолковала. На напоминание о заявленном переезде женщина ответила, что просто пошутила.

— Это уже не шутка и не случайность, — возразила Марина. — Вы второй раз приезжаете сюда без моего разрешения. Теперь ещё и ключи скопировали. Это повторяющийся выбор.

Андрей провёл ладонью по лицу и велел матери, Оксане и Кириллу немедленно собираться. Галина Борисовна заплакала, назвав сына предателем. Когда она попыталась снова оскорбить Марину, он резко приказал ей замолчать и впервые вслух признал, что невеста права, а поведение матери недопустимо.

Оксана и Кирилл начали быстро выносить сумки. Галина Борисовна всхлипывала, но тоже стала складывать оставшиеся вещи. Андрей отошёл к окну и смотрел во двор, не решаясь встретиться взглядом ни с матерью, ни с Мариной. Вскоре у ворот остановилась полицейская машина, и в гостиной раздались шаги сотрудников…