Я с ухмылкой распахнул дверь их комнаты. Неожиданная развязка одной очень циничной свадьбы
— Тамара, наклонившись к соседке, прошипела так громко, что слышала половина стола. — «Девка-то непростая. Восемнадцать лет, и сразу за старика».
«Понятно, на что она рассчитывает. На квартиру его, на сбережения. Гробик-то уже рядышком».
Соседка закивала, поджав губы. Катя сидела, опустив голову. По щеке скатилась слеза, и она быстро смахнула её тыльной стороной ладони, пока никто не заметил.
Но кое-кто заметил. Даша, двадцатипятилетняя внучка Ивана Кузьмича, сидела напротив и наблюдала. Ей было не смешно.
Ей было тревожно. А потом пришло время провожать молодых в спальню. Номер в гостинице — люкс, с бордовыми шторами и широкой кроватью.
Он был украшен лепестками роз. Кто-то из гостей постарался. На подушке лежало полотенце, свернутое лебедем.
Ивана Кузьмича хлопали по спине. Он шёл ровно, не улыбался, нёс в руках кожаный портфель, с которым не расставался весь вечер. Что было внутри, никто не знал.
«Дед, не подведи!» — гоготнул Геннадий уже в дверях. «Держи марку». Дверь закрылась, щёлкнул замок.
За дверью — хохот, шёпот, похабные шуточки, от которых краснели даже стены. А утром… Утром их ждали к завтраку. В девять.
Потом в десять. Потом в одиннадцать. Никто не выходил.
Дверь заперта. Тишина. Геннадий забарабанил: «Дядь Вань! Дядь Вань! Вы живы там?»
Молчание. Тамара побледнела. «Гена, а вдруг ему плохо? Сердце… 80 лет, ночь эта… Мало ли…»
«Вызывайте администратора!» — скомандовал Геннадий.
Запасным ключом дверь открыли. Родственники столпились в проёме. Шесть человек. И каждый вытягивал шею, чтобы разглядеть.
И каждый замер. Потому что то, что они увидели в этом номере, не укладывалось ни в какие рамки. Ни в те, которые они нафантазировали. Ни в те, которых боялись. Ни в какие вообще.
Тамара прижала ладонь к губам. Геннадий сделал шаг назад и привалился к стене коридора. Даша, протиснувшаяся между ними, вдруг резко вдохнула, и слёзы хлынули из глаз.
Но чтобы понять, что они увидели в этом номере, нужно вернуться на полгода назад. В тот день, когда в жизни Ивана Кузьмича Громова раздался телефонный звонок, перевернувший всё.
Свадьбу сыграли в субботу, в начале октября. Ресторан «Дерёзка» на окраине города: не роскошный, но приличный. Белые скатерти, салфетки уголком и повар Ахмед, который делал такие шашлыки, что ради них приезжали из соседних районов.
Гостей набралось человек тридцать. Не потому, что Ивана Кузьмича любили (хотя уважали многие), а потому, что посмотреть на это зрелище хотели все. Восьмидесятилетний вдовец женится на восемнадцатилетней девчонке. Такое в их городке случалось впервые.
Слухи поползли за неделю до свадьбы. «Старый козёл совсем из ума выжил», — говорили на рынке. «Девка-аферистка за деньгами пришла», — шептались у подъезда.
«А может, любовь?»
