Юля исчезла без следа, а спустя пять лет о ней внезапно напомнило странное сообщение

С младшим сыном он тоже был близок, но с Мариной связь получалась особенной. Возможно, потому что он давно мечтал о дочери. Возможно, потому что видел в ней ум, внимательность, желание понять, как устроен мир. Для Оксаны подозрения в адрес Тараса были болезненны еще и потому, что они переворачивали самую светлую часть семейной жизни. Она видела не строгого отца, готового сломать судьбу ребенка ради собственных амбиций, а человека, который гордился дочерью, спорил с ней о будущем, но любил так, что после ее исчезновения словно постарел сразу на много лет.

Была и еще одна личная версия, о которой Оксана не могла не думать. Она касалась прошлой жизни Тараса. Когда они познакомились, он был женат. У него была семья, пасынок и общий ребенок. Тарас приехал в их город по работе, встретил Оксану, и между ними возникло чувство, которому они сначала пытались сопротивляться. Но со временем он решил уйти из прежней семьи, хотя продолжал помогать детям.

Расставание, по словам Оксаны, было тяжелым. Бывшая жена долго не хотела давать развод, приезжала, устраивала скандалы. Даже когда Марина подросла, эта женщина, как утверждала Оксана, каким-то образом узнала ее номер и стала звонить. Она говорила девочке, что отец плохой, что он бросил одну семью и бросит другую. Марина после таких разговоров плакала, но не сразу рассказала матери, что звонки повторялись. Когда Оксана узнала, она резко пресекла это и предупредила: если давление на ребенка не прекратится, она обратится к правоохранителям.

Поэтому в первые дни после исчезновения мысль о бывшей жене Тараса пришла ей почти сама собой. Обиженная женщина, давняя ревность, боль, желание наказать — в жизни, как говорила Оксана, бывает не меньше страшного, чем в кино. Ей казалось возможным, что девочку могли увезти не ради убийства, а чтобы причинить семье боль, отомстить, напугать.

Эта мысль была ужасной, но в ней для матери оставалась крошечная надежда. Если это месть, если Марину спрятали, если ее увезли живой, значит, ее можно вернуть. Гораздо страшнее было думать о случайном преступнике, который не оставил бы шансов. Поэтому Оксана перебирала прошлые конфликты, звонки, старые угрозы, обиды, все, что когда-либо касалось их семьи. Ей казалось: ответ должен быть где-то там, в человеческих отношениях, в старой боли, в чьей-то ненависти, которая однажды могла перейти границу.

Эта версия переплеталась с еще одной странной деталью. В прошлом бывшая жена Тараса сама пережила похищение: ее увез мужчина в далекую страну, от него она родила ребенка, а потом, по рассказам, сбежала. И именно примерно в то время, когда исчезла Марина, тот мужчина снова появился: хотел, чтобы уже взрослый сын взял его фамилию. Оксана предполагала самое страшное: вдруг бывшая жена могла договориться с ним, попросить помочь «проучить» Марину, напугать семью, использовать человека, который когда-то уже совершал подобное. Это были только мысли матери, рожденные отчаянием и обрывками биографии. Следствие, по ее словам, почти не развивало это направление. Женщину несколько раз опросили, но серьезной линии из этого не получилось.

Для постороннего такая версия могла показаться слишком запутанной, почти невероятной. Но когда ребенок исчезает без следа, мать начинает проверять не только прямые дороги, но и самые темные закоулки прошлого. Она вспоминает все обиды, все звонки, все слова, сказанные когда-то в раздражении. Оксана не утверждала, что именно там скрыта правда. Она говорила лишь, что не могла не рассказать следствию обо всем, что тревожило ее сердце. И до сих пор ей больно от мысли, что какие-то направления могли быть отработаны не так глубоко, как хотелось бы семье.

Тем временем поиски не прекращались. Помогали родственники, друзья, соседи, коллеги, просто неравнодушные люди. Добровольцев тогда было гораздо меньше, чем сейчас, организованное поисковое движение только набирало силу. Из областного центра приезжали несколько человек, которые уже умели координировать поиски, печатать ориентировки, распределять группы. Они звонили Оксане, просили приезжать и в большой город, расклеивать листовки там, расширять территорию. Позже, уже через годы, добровольцы снова возвращались, привозили оборудование, прочесывали леса с тепловизорами, проверяли огромные участки в радиусе многих километров…