Жена привела мужа ужинать к свекрови, которой он перевёл все деньги, но за дверью их ждала неожиданная картина

Богдан застыл, поставив вёдра на бетонный пол. Его брови медленно поползли вверх, встречаясь с линией роста волос.

— Какая доставка из ресторана? — хрипло спросил он. — Какой праздник? У неё же трубы?

— Шагай давай, ликвидатор! — прошипела Оксана, хватая его за рукав.

Они преодолели ещё два пролёта и оказались перед дверью квартиры номер 45. Вокруг было сухо и тихо, кнопка звонка светилась. Пахло не канализацией, а чем-то пряным, сладковатым, похожим на аромат благовоний, смешанный с запахом дорогого мяса.

Богдан опустил вантуз на пол. Его лицо выражало крайнюю степень когнитивного диссонанса. Мозг пытался совместить картину апокалипсиса с запахом розмарина.

— Оксан, тут нет воды! — произнёс он очевидное. — Может, мы не вовремя? Может, она спит?

Он попятился, смущённо пряча швабру за спину. В этот момент ему больше всего хотелось испариться.

Но Оксана не собиралась отступать на финишной прямой. Она сбросила на пол пакет с тряпками. Резким хищным движением схватила мужа за запястье. Хватка была стальной.

— Значит, хоть поужинаем у твоей мамы. Ты ей все деньги отдал, вот и пусть нас кормит, — громко, с расстановкой произнесла Оксана.

Она дёрнула ручку двери. Лидия Степановна имела дурную привычку не запирать дверь в дни, когда ждала гостей, чтобы не бегать в коридор. Дверь поддалась.

Оксана за руку потащила сопротивляющегося мужа внутрь и с размаху распахнула створку в гостиную. Сцена, представшая их взору, была достойна кисти живописца эпохи Возрождения, решившего написать картину «Жадность и шарлатанство». От увиденного даже Богдан онемел, выронив одно из вёдер…