Жена вернулась из клиники с новостью о беременности, но звонок врача на следующий день всё изменил

Я не дал себе труда увидеть, что в его страхе было не лицемерие, а ужас человека, которому самому не на что опереться. Мне требовался виновный, живой и конкретный, чтобы направить на него всю боль, иначе она разорвала бы меня изнутри. Назар стоял передо мной с мокрыми от растерянности глазами, а я уже вынес ему приговор. Слепая мужская гордость оказалась быстрее разума, быстрее дружбы, быстрее всего, что мы строили почти всю взрослую жизнь.

Назар схватил меня за рукав.

— Послушай. На банкете со мной было что-то не так. Я будто провалился. Не просто выпил — понимаешь? Голова выключилась, тело не слушалось. Я не могу утверждать, что она сказала правду, но и доказать обратное не могу. Я сам схожу с ума.

Я уже не слушал. Все доводы звучали жалко, как попытка спрятаться за туман. Передо мной стоял человек, которому я доверял больше, чем себе, и я увидел в нем только предателя. Удар получился жестким и точным. Назар рухнул на паркет, опрокинув вешалку с куртками. На разбитой губе выступила кровь.

— Между нами все, — сказал я сверху вниз. — Дружбы нет. Бизнеса нет. В офис ты больше не войдешь.

Я вышел под дождь, захлопнул дверь и сел в машину, чувствуя вместо облегчения только черную, вязкую пустоту. Кулак ныл, на костяшках саднила кожа, и эта боль казалась единственным доказательством, что я еще нахожусь в реальности. Я думал, что удар принесет хотя бы короткое удовлетворение, но вместе с ним пришла только мерзкая тяжесть. Даже ярость не могла заполнить дыру, оставшуюся там, где еще утром стояла дружба. Две опоры моей жизни рухнули одна за другой…