Жених считал, что мои родители оплатят почти всю квартиру до тех пор, пока мама не сказала того, чего он точно не ожидал

Мирослава перестала щёлкать ручкой. Продавцы синхронно подняли глаза. Марина выпрямилась, чувствуя, как внутри натягивается тонкая холодная струна.

Оксана Мироновна не смутилась. Она глубоко вздохнула, поправила причёску и полезла в огромную сумку из искусственной кожи. Молния лязгнула резко, почти угрожающе. В недрах сумки долго шуршали пакеты, звякали ключи, перекатывалась косметичка. Наконец будущая свекровь вытащила руку и с победоносным видом положила на стол тонкую пачку купюр, перетянутую резинкой.

Пачка выглядела настолько скромно, что на длинном полированном столе казалась случайно забытым чаевым конвертом.

— Вот, — гордо сказала она. — Вклад нашей семьи. Тридцать тысяч. Все мои накопления.

Риелтор тихо икнула. Пожилая пара продавцов замерла с одинаково раскрытыми глазами. Роман Ярославович опустил взгляд на деньги, потом на Оксану Мироновну; его бровь медленно поднялась.

— Простите, это вся сумма, которую вы вносите?

— Я же сказала: всё, что было, — с достоинством ответила она и повернулась к Ларисе Андреевне. — У вас после продажи участка деньги остались. Добавьте недостающее. Мы же теперь одна семья, зачем эти счёты? Квартира, конечно, оформляется на молодых поровну. Богдан — мужчина, ему половина положена.

Марина несколько секунд сидела неподвижно. Сначала ей показалось, что это нелепая проверка, чужая дурная шутка, которую сейчас остановят. Но Богдан смотрел не испуганно, а почти удовлетворённо. В его лице было что-то вроде гордости: мол, мама нашла простой выход, а все остальные почему-то усложняют.

Оксана Мироновна явно рассчитывала на эффект внезапности. Все собрались, документы готовы, продавцы приехали, нотариус всё распечатал, атмосфера приличная. Кто же станет поднимать скандал из-за «мелочи», если можно просто доплатить и не позориться? Давление, напор, семейные слова — вот и весь расчёт.

— То есть ваша мама вносит тридцать тысяч, а мои родители должны закрыть почти всю стоимость квартиры? — голос Марины прозвучал ровно, но каждое слово легло на стол тяжёлым предметом. — И после этого вы хотите половину?

Богдан нахмурился. Улыбка сползла, на её месте появилась обида.

— Марина, зачем ты начинаешь? — прошипел он и дёрнул её за рукав. — Мама всё объяснила. Мы семья. Какая разница, кто сколько внёс, если всё общее?

Марина медленно сняла его пальцы со своего пиджака…