Женщина опоздала на рейс и уже считала это бедой, пока коллега мужа не подсказал ей вернуться домой
Впервые за много дней Оксана поехала домой. Виктория была рядом. Сергей ждал у подъезда, но в квартиру не поднимался. Он не пытался занять место хозяина там, где еще пахло чужим предательством.
Галина Степановна Мельник выглянула из своей квартиры раньше, чем Оксана успела вставить ключ в замок.
— Оксаночка, я про то утро всё рассказала, как было, — произнесла соседка. — Ты уж прости, если раньше чего не замечала.
— Спасибо вам.
— Я думала, он приличный. Всегда здоровался, улыбался. А оно вон как вышло.
Оксана не ответила. Слова соседки больно совпали с ее собственной слепотой.
В квартире было тихо. На вешалке висела куртка Дмитрия. На полке лежали его перчатки. В гостиной стоял диван, на котором Инна смеялась, пока они обсуждали чужую судьбу.
Оксана прошла мимо и остановилась у двери спальни. Ей казалось, что она заплачет. Но слез не было.
Она собрала документы, несколько платьев, фотографии с Натальей, мамины серьги, кружку с розочками. Из кухни взяла банку чая, которую сестра когда-то привезла из поездки. Всё остальное могло подождать.
Когда она вышла, Сергей поднялся со скамейки.
— Помочь?
— Только сумку донести.
Он взял сумку, не задавая вопросов.
Через три месяца Оксана жила в небольшой съемной квартире рядом с работой. Следствие еще шло. Адвокат предупреждала: впереди экспертизы, суд, ходатайства и попытки защиты всё запутать.
Но главная ложь уже развалилась. Счета на имя Оксаны признали открытыми по подложным документам. Переводы через «Гранит-Транзит» связали с людьми Дмитрия.
Елена дала показания о давлении Олега. Богдан подтвердил маршрут платежей и рассказал, кто требовал держаться ложной версии. Сергей остался в компании, хотя недоброжелателей у него прибавилось.
Петренко жёстко навёл порядок в «Северной линии». Инну уволили после служебной проверки, Олега сняли с должности, а службу безопасности возглавил новый руководитель. О Дмитрии в офисе говорили шепотом. Его прежняя уверенность исчезла вместе с кабинетом, должностью и людьми, которые еще вчера улыбались ему в коридорах.
Наталья приехала к Оксане в выходные.
— Теперь ты ко мне прилетишь нормально, — сказала она. — Без чужих чемоданов, без незнакомцев у двери.
— Прилечу, — ответила Оксана. — Скоро.
И действительно, в конце весны она снова приехала в аэропорт. На этот раз чемодан был маленький. Оксана сама сложила в него вещи, сама закрыла замок, сама положила паспорт в сумку.
Никто не торопил ее у двери. Никто не проверял боковые карманы. Никто не называл заботой чужой приказ.
У стойки регистрации она подала документы и спокойно дождалась посадочного талона.
— Хорошего полета, — сказала сотрудница.
Оксана отошла к окну. Телефон коротко звякнул. Сообщение было от Сергея.
«Хорошего рейса. Теперь этот самолет точно твой».
Она улыбнулась. Потом пришло еще одно сообщение.
«Когда вернешься? Поужинаем? Без разговоров о делах. Просто как два свободных человека».
Оксана посмотрела на выход к посадке, где уже собиралась очередь. Внутри не было прежней дрожи. Было волнение, но живое, теплое, ее собственное.
Она напечатала:
«Да. Когда вернусь».
И пошла к самолету. В первый раз за долгое время дорога вела туда, куда выбрала она сама.
