Она отдала жильё дочери, а заботу о себе решила переложить на сына и невестку

Оксана Мироновна медленно отодвинулась от лампы, но отодвигаться было почти некуда: за спиной стоял стул, сбоку — стол, впереди сиял безжалостный круг света.

— Назар, ты в своем уме?

— Абсолютно. Концепция сильная: пожилая мать переезжает к сыну и каждый день учит молодых жить. Бренды успокоительных чаев и средств от семейного стресса будут счастливы. За ролик с большим охватом платят прилично. С твоим талантом делать из пустяка катастрофу мы заработаем тебе на маленькую студию в пригороде.

Он дружески похлопал мать по плечу.

— Правда, это потом. В начале проекта нужен реализм. Поэтому пока поживешь на балконе, на раскладушке, возле лыж. Главная героиня должна быть немного злая, немного невыспавшаяся и очень убедительная. Комфорт, мам, расслабляет артиста.

Еще пятнадцать минут назад Оксана Мироновна была уверена, что въезжает победительницей. Ее должны были усаживать, кормить, расспрашивать о давлении и уступать лучшее место. А теперь ее не собирались жалеть и носить чай в спальню. Ее собирались снимать и превращать каждую жалобу в семейный контент.

И самое страшное — Назар говорил это спокойно. С улыбкой. Так, будто уже посчитал расходы, доходы и рекламные интеграции.

— Никакого шоу! — взвизгнула она, вскакивая со стула. Лист дрожал в ее руке. — Я тебе мать, а не цирковая зверушка! Я не буду позориться перед всеми. Соседи увидят! Знакомые увидят! Я в ваши соцсети не полезу!

Назар с восторгом хлопнул ладонью по стойке штатива и нажал на большую красную кнопку на экране закрепленного телефона. Запись, конечно, не шла, но Оксана Мироновна этого не знала.

— Отлично! Вот это подача. Давай еще раз, только смотри в камеру. Скажи: «Я мать, я ночей не спала». Потом пауза, рука к сердцу, взгляд в потолок. И слезу попробуй. Не обязательно настоящую, но чтобы зритель поверил.

Олеся мгновенно подхватила игру. Она достала свой телефон, ткнула в темный экран и с серьезным видом произнесла:

— Звук идет чисто, но в высоких частотах пока мало эмоции. Оксана Мироновна, добавьте визга, иначе алгоритмы нас не поднимут.

Свекровь посмотрела на нее растерянно и зло. Потом на Назара, который направлял лампу с видом вдохновленного режиссера. Потом снова на микрофон у себя на воротнике.

И тут до нее дошло главное. В этой квартире ее не боялись. Перед ней не суетились. Ее сердечные жесты, вздохи и слова о материнском подвиге не производили нужного действия. Наоборот — эти двое были готовы использовать весь ее арсенал против нее самой, еще и с улыбкой…