Бандиты напали на старика, но неожиданное появление двух волков изменило всё

— Щенки? — осторожно спросил Остап.

Данило Петрович кивнул.

— Двое. Совсем крошечные. Гром и Лада позволили мне подойти.

Сосед некоторое время молчал, потом бережно обнял старика за плечи, стараясь не задеть ушибленный бок.

— Ты хороший человек, Данило Петрович, — хрипло произнёс он. — Наверное, поэтому они тебе и поверили.

Когда они вернулись к дому, над лесом уже сгущались сумерки. Данило Петрович сел на крыльцо и прислушался. Вскоре издалека донёсся низкий голос Грома. Он звучал спокойно, без тревоги: кобель сообщал, что находится рядом со своей семьёй и охраняет её.

— Ты была права, Ганна, — тихо сказал старик, глядя в темнеющее небо. — Добро не исчезает бесследно.

Тёплый ветер принёс запах влажной земли, молодой травы и проснувшегося леса. Посёлок засыпал иначе, чем прежде. В окнах гас свет, закрывались двери, но люди больше не прислушивались в страхе к каждому далёкому мотору. Они видели, как пятеро мучителей бежали от двух собак, не забывших протянутую им когда-то руку.

Данило Петрович ещё долго сидел на крыльце. Боль от ударов постепенно стихала, в небе зажигались звёзды, а из леса доносилась редкая перекличка ночных птиц. Иногда ему казалось, что рядом снова звучит голос Ганны. Старик не пытался удержать это ощущение. Ему было достаточно знать: две жизни, которым он однажды не позволил угаснуть, спасли его именно тогда, когда собственных сил уже не оставалось.

После того дня бандиты ещё долго не показывались в посёлке. А если кто-то из шайки и думал вернуться, то должен был помнить: Данило Петрович теперь не один. Гром и Лада держались возле опушки и были готовы защищать того, кто спас их в самый тяжёлый час. Рядом подрастали два щенка, а между лесом и посёлком навсегда осталась незримая связь, возникшая из сострадания, доверия и памяти о добре.