Бандиты напали на старика, но неожиданное появление двух волков изменило всё

У калитки Гром остановился и оглянулся. Потом побежал к лесу, но через несколько десятков шагов снова замер, ожидая. Лада уже скрылась у деревьев.

— Кажется, он зовёт тебя с собой, — тихо заметил Остап.

Данило Петрович поднялся, придерживая ушибленный бок. Гром дождался, пока старик выйдет со двора, и снова двинулся к опушке. Он бежал короткими перебежками, каждый раз останавливаясь и проверяя, следует ли человек за ним.

Каждый шаг отдавался болью, но любопытство и тревога вели Данило Петровича вперёд. На лесной тропе кобель свернул к старой раскидистой ели. Там, в защищённом корнями углублении, лежала Лада.

Сначала старик увидел только её рыжеватый бок. Затем возле живота собаки что-то едва заметно шевельнулось. Два крошечных серых щенка, ещё слепых, прижимались к матери и тонко попискивали. Данило Петрович замер, боясь нарушить тишину. Теперь он понял, почему Лада так быстро покинула посёлок и почему обе овчарки всё это время держались возле леса.

Гром подошёл к своему семейству, осторожно обнюхал малышей и лизнул Ладу в морду. В его движениях не осталось ни следа недавней грозной силы. Перед щенками огромный кобель стал удивительно бережным.

Данило Петрович приблизился на несколько шагов и опустился на колени. Щенки были размером с ладонь: один чуть крупнее, другой совсем маленький, оба с закрытыми глазами и мягкими сложенными ушами.

— Какие же вы красавцы, — едва слышно произнёс старик.

Он протянул ладонь, но не коснулся малышей. Лада подняла голову, обнюхала пальцы человека и лизнула их. Затем вновь легла, прикрывая щенков телом. Это доверие тронуло Данило Петровича сильнее любых слов. Собаки не просто вернулись, чтобы защитить его. Гром привёл человека к их укрытию, а Лада позволила увидеть самое дорогое, что у них было.

Старик вспомнил первую встречу на мокрой осенней траве: Гром тогда едва дышал, а Лада не могла даже поднять голову. Между тем вечером и нынешней весенней тишиной лежали месяцы тревоги, лечения, недоверия соседей и трудное расставание. Теперь перед ним были две спасённые жизни и две новые. Данило Петрович не считал эту семью своей, но понимал: принятое им однажды решение подарило жизнь и этим малышам.

— Спасибо, — прошептал он, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.

Гром ткнулся носом ему в плечо и через мгновение отошёл в сторону. Старик понял этот жест: Ладе и новорождённым требовались покой и тишина. Он осторожно поднялся. Болел ушибленный бок, ныли ноги, но внутри было удивительно светло.

— Пусть они растут сильными, — сказал он собакам. — Берегите их. Я буду рядом, если понадоблюсь.

Лада проводила его спокойным взглядом. Гром остался возле ели, охраняя семью, а Данило Петрович медленно пошёл обратно. Возвращаясь по сумеречному лесу, он думал о Ганне. Она непременно поняла бы, почему доверие этих животных стало для него таким большим даром. Старик вышел к первым домам, и там его уже ждал Остап Андреевич. По выражению лица старика сосед сразу понял: в лесу Данило Петрович увидел нечто важное…