Бандиты напали на старика, но неожиданное появление двух волков изменило всё

В сарае нашлось старое одеяло, немного еды и флакон антисептического раствора. Данило Петрович уложил всё в рюкзак и вновь направился к лесу. С каждым шагом шум недавнего налёта оставался позади. Среди сосен и берёз он снова чувствовал себя на своём месте — там, где долгие годы тушил пожары, выслеживал браконьеров и спасал попавших в беду животных.

Овчарки лежали там же. Кобель встретил старика внимательным взглядом, а сука едва заметно шевельнула хвостом. Кровотечение у пса прекратилось, но повязка промокла и требовала замены. Повреждённая лапа суки беспокоила сильнее: она была серьёзно травмирована, и Данило Петрович опасался, что даже после выздоровления собака останется хромой.

Он терпеливо очистил раны, наложил свежие бинты и укрыл обоих одеялом. Кобель позволил гладить себя по загривку. Под густой шерстью быстро колотилось сердце, но прежнего напряжения уже не было. Старик протянул ему кусок мяса. Пёс взял его осторожно, не задев пальцев, а затем Данило Петрович покормил суку. Она ела медленно, делая паузы, однако сам аппетит внушал надежду.

После еды сука впервые ненадолго положила морду на ладонь старика. Этот едва заметный жест тронул его сильнее, чем бурная ласка домашней собаки. Доверие появлялось по крупице: сначала животные перестали напрягаться при его приближении, затем позволили менять бинты без тревожного рычания, а теперь приняли пищу прямо из рук. Данило Петрович не обманывался — боль могла в любой момент вызвать защитную реакцию, поэтому двигался неторопливо и всё время говорил ровным голосом.

К вечеру похолодало. Старик развёл небольшой костёр, сел возле собак и долго обдумывал, что делать дальше. Оставлять их на открытом месте было нельзя: приближалась зима, а обеим требовались тепло и постоянный уход. В его сарае имелся сухой дальний угол, где раньше хранилось сено. Там можно было устроить лежанку и спрятать овчарок от любопытных глаз. Оставалось незаметно перевезти двух тяжёлых животных через посёлок.

Ночь прошла спокойно. Утром кобель уже увереннее держал голову, а сука попыталась подняться, перенося вес на три здоровые лапы.

— Потерпите ещё немного, — тихо сказал Данило Петрович. — Сегодня будете в тепле.

Он вернулся домой за телегой, запряг старую спокойную лошадь и уложил на дно побольше сена. Жители после вчерашнего визита занимались своими делами и почти не выходили на улицу. Это помогло старику добраться до опушки незамеченным.

Перевезти собак оказалось трудно. Кобель весил около сорока килограммов, сука — заметно меньше. Данило Петрович подложил под каждого старое одеяло и с огромным усилием подтянул овчарок к телеге, после чего уложил их на мягкое сено и прикрыл сверху. Он задыхался, спина отзывалась болью, руки дрожали, но останавливаться было нельзя. Обратный путь старик выбрал через поля, подальше от домов. Лошадь шла ровно, будто давно привыкла к необычным заботам хозяина.

К окраине они подъехали после заката. В сумерках Данило Петрович с помощью одеяла поочерёдно перетащил овчарок в сарай, устроил им лежанку из соломы и старых покрывал, поставил воду и еду. Кобель обнюхал новое место, потом долго смотрел на человека. В его настороженном взгляде уже проступало доверие, похожее на безмолвную благодарность.

Старик тщательно проверил засов, прикрыл щели от сквозняка и оставил фонарь так, чтобы мягкий свет не пугал животных. Лишь убедившись, что обе собаки спокойно лежат, он позволил себе присесть у стены. После тяжёлой дороги дрожали колени, ломило поясницу, но усталость казалась несущественной рядом с ровным дыханием овчарок. Ещё утром они могли погибнуть под холодным дождём, а теперь у них были сухая солома, вода и шанс восстановить силы.

Следующие дни жизнь старика подчинилась одному распорядку. Утром и вечером он менял повязки, кормил собак, убирал вокруг лежанки и говорил с ними, как с давними знакомыми. Кобель вскоре сумел подняться. Сука научилась передвигаться на трёх лапах, бережно поджимая больную лапу. Оба ели с аппетитом, и это радовало Данило Петровича сильнее всего.

Скрыть происходящее надолго не получилось. Соседи замечали, что хозяин слишком часто исчезает в сарае, а из-за двери порой доносились шорох и приглушённое поскуливание. Остап Андреевич, знавший правду с первого вечера, проговорился жене; от неё новость ушла дальше. На третий день возле двора остановились пятеро жителей с хмурыми лицами. Впереди стоял Богдан Степанович, занимавшийся местными делами. Данило Петрович вышел к ним и закрыл собой дверь сарая, уже понимая, зачем они пришли…