Беглая заключённая нашла в лесу привязанного мужчину и вскоре поняла, что эта встреча не случайна

Кирилл Вербицкий пришёл в себя утром. Сначала увидел потолок — низкий, деревянный, с тёмными пятнами сажи. Потом услышал печь справа. Потом понял, что рядом кто-то дышит. Он попытался приподняться, и боль в боку ударила так резко, что мир сузился до одного белого пятна.

— Лежите, — сказал женский голос.

Голос был хрипловатый, низкий, совершенно спокойный. Без жалости, без испуга, без того суетливого участия, которое Кирилл терпеть не мог в больничных палатах. Он повернул голову.

У печи сидела женщина. Лет тридцати пяти. Тёмно-русые волосы коротко срезаны, лицо худое, скулы резкие, глаза серые и внимательные. На ней была мужская куртка на несколько размеров больше, но без подкладки, и Кирилл быстро понял почему: подкладка туго обхватывала его рану.

— Кто вы? — спросил он.

— Сейчас это не важно.

— Вы меня перевязали?

— Да.

— Откуда вы здесь?

Женщина помолчала.

— Проходила мимо.

Фраза была невозможной. В тайге, в феврале, в десятках километров от нормального жилья никто не «проходит мимо». Но Кирилл не стал спорить. Спорить с человеком, который только что вытащил тебя с того света, было не лучшей первой стратегией.

— Сколько я был без сознания?

— Около девяти часов.

— У меня был спутниковый телефон.

— Разряжен. Я его нашла.

Он снова попробовал сесть, теперь медленно. Женщина не бросилась помогать, но и не остановила. Просто наблюдала, готовая вмешаться, если он рухнет. Это почему-то понравилось ему больше, чем заботливые руки.

— Вы медик? — спросил он.

В её взгляде на мгновение мелькнула настороженность.

— С чего вы взяли?

— Повязка. И ещё вы всё делали по следам. Тащили меня с остановками, не хаотично. Так действует человек, который понимает, когда нужно экономить силы.

Она долго смотрела на него.

— Раньше была фельдшером.

— Раньше?

— Ешьте.

Она поднялась, налила в жестяную кружку горячую мутную жидкость из сухого пайка и протянула ему. Суп пах старым металлом и порошком, но Кирилл пил его так, будто это был лучший бульон в жизни. Потом снова посмотрел на неё:

— Как вас зовут?

— Никак.

— Неловко будет обращаться.

— Переживёте.

Он едва заметно кивнул.

— Хорошо. Меня зовут Кирилл.

— Я знаю.

Она произнесла это слишком ровно. Он понял: документы она видела. И вместе с документами — всё, что они означали…