Богатый отец отказался принять невесту сына, но через три года увидел то, чего никак не ожидал

— Вернулась с позором. А ведь приглашения уже были разосланы. Люди ждали свадьбы. Все хотели посмотреть, как Раиса выходит замуж за богача. А вместо этого я приехала одна, с чемоданом и разбитой жизнью. Смеялись надо мной долго. На улице показывали пальцем. Одни жалели, другие злорадствовали, третьи пересказывали мою историю так, будто сами всё видели.

От стыда и злости я вышла замуж за Павла. Не по любви. С горя. Нормальных мужчин моего возраста уже разобрали, а он был рядом, свободный, тихий. Я думала, что брак поможет людям забыть. Не помог. Меня ещё долго подкалывали. А я всё больше ненавидела Станислава.

Павел Семёнович сидел с каменным лицом. Видно было, что эти слова больно ударили и по нему, но он не перебивал.

— Когда через два года родилась Лера, у меня появился план. Если я сама не смогла отомстить, значит, через неё смогу. Я растила дочь с мыслью, что однажды она войдёт в семью Станислава и разрушит её изнутри.

Лера тихо произнесла:

— Мам, хватит.

— Нет, — резко сказала Раиса. — Раз уж начала, пусть все знают.

Она снова повернулась к толпе.

— Я говорила Лере о нём с детства. О том, что он подлец. Что его семья должна заплатить. Когда она выросла, я отправила её в город. Навела справки заранее: Матвей не женат, учится в университете. Лера поступила туда же. Она красивая, в меня пошла. Я знала, что сможет привлечь его.

И она привлекла. Он влюбился. Я радовалась. Думала: вот она, справедливость. Ещё немного — и мы заберём у них всё. Деньги, дом, спокойствие, гордость.

Но всё пошло не так. Эта дурочка сама влюбилась в Матвея.

Лера заплакала, но молча. Матвей обнял её крепче.

— Когда она забеременела, я сначала обрадовалась. Решила: ребёнком привяжет его. Когда узнала, что будет тройня, даже лучше. Трое детей — это расходы, усталость, давление. Я думала, они быстрее сломаются. Заставлю Леру вернуться к его отцу, войти в дом, а там уже доведём дело до конца.

Но Лера привела Матвея сюда и сказала, что они остаются. Что не будут просить денег. Что не собираются мириться со Станиславом ради выгоды.

Я уговаривала её. Давила. Кричала. Требовала, чтобы она заставила мужа вернуться в город. Ничего. Она смотрела на своего Матвея так, будто кроме него ей никто не нужен.

Я пыталась выгнать их из дома, но Павел встал против меня. Сказал: дом его, молодые останутся. Он стал помогать им с детьми, ночами вставал, коляску катал, Леру жалел. Ещё и меня пытался заставить нянчиться.

Раиса зло посмотрела на бывшего мужа.

— А я не для того двадцать лет ждала мести, чтобы менять подгузники внукам моего врага. Не для того растила дочь, чтобы она предала меня ради его сына.

Мы рассорились окончательно. Я ушла, потом развелась. Поселилась у сестры на другом конце посёлка. Думала, хоть от этого дома избавлюсь. А потом узнала, что Матвей строит здесь базу отдыха.

Она махнула рукой в сторону огороженной территории.

— Был тихий посёлок, а он решил сделать проходной двор. Туристы, машины, шум, чужие люди. Я писала жалобы куда могла. Пыталась остановить. Но он всё равно всё оформил, прошёл проверки и открыл своё дело. Теперь его тут чуть ли не героем считают.

Она тяжело задышала.

— Вот такая семейка. Отец сломал мне жизнь. Сын забрал дочь и переделал мой посёлок. А я, значит, должна молчать?