Бывшая подруга не поздоровалась в автобусе, но перед выходом вложила ей в руку листок бумаги
Агентство «Ключ» располагалось на втором этаже торгового центра между барбершопом и точкой с чехлами. Лариса поднялась туда в среду и попросила Елену Викторовну. Елена вышла, узнала ее и на секунду сбилась, а потом улыбнулась и повела в переговорную, где стояли стол и два кресла, а на стене светился экран с видами новостроек.
«Я думала, вы позвоните, — сказала Елена. — Ваш супруг сказал, что вы взяли паузу. Я с ним пятую неделю работаю».
«Елена Викторовна…» Лариса Андреевна открыла сумку и выложила перед ней бумаги. «Вот доверенность. Вот дарственная. Вот выписка из третьей городской больницы. Посмотрите даты».
Елена смотрела долго, дольше, чем нужно, чтобы прочесть три даты. И за это время лицо у нее сделалось другим, сначала непонимающим, потом внимательным, а под конец очень аккуратным. Она сложила бумаги вместе и положила обратно на стол и, укладывая, тронула края листа ногтем, будто проверяла, не липкие ли.
«Двадцать первое февраля, — сказала Лариса. — Двадцать первого февраля я лежала с пневмонией, не могла до окна дойти». — «Лариса Андреевна…»
Елена откинулась в кресле. «Вы понимаете, что вы мне сейчас принесли? Я по этой бумаге месяц объект готовила». — «Моей рукой там ничего не написано», — сказала Лариса Андреевна.
Елена встала и прошлась по переговорной. Лариса Андреевна видела, как она считает быстро губами, как считают убытки. Потом Елена остановилась и сказала фразу, ради которой и стоило приехать.
«Я эту сделку не веду с сегодняшнего дня». Она помолчала. «Лариса Андреевна, а вы знаете, кто такой Богдан Васильевич?» — «Партнер мужа, поддоны».
«Мой брат, — сказала Елена. — Двоюродный. Он мне вашего мужа и порекомендовал: „Помоги человеку, он надежный“». Она усмехнулась одной стороной рта. «Надежный».
Лариса Андреевна собрала бумаги и пошла к выходу. И уже у двери Елена ее окликнула: «Лариса Андреевна, вы простите, я у вас на кухне стояла, фотографировала, тьфу».
С Богданом Васильевичем Лариса Андреевна встретилась в четверг. У него на базе. Среди штабелей поддонов и погрузчиков.
Толстый, лосоватый мужик, лет шестидесяти. В куртке с логотипом. Разговаривал стоя, сесть было негде.
Выслушал, не перебивая. Посмотрел на выписку из больницы, вернул и вытер руку о штанину, хотя рука была чистая. «Лариса Андреевна, я вам вот что скажу».
Он говорил медленно, подбирая слова. «Я его в дело брал, потому что мне человек нужен был с деньгами и с головой. Он мне про квартиру сказал: жена согласна, все полюбовно. К весне выходим. Я под это дело склад для него держал». — «Он не спрашивал моего согласия».
«Я понял». Богдан Васильевич поморщился. «Я, знаете, чужие семьи не разбираю. Но человек, который жену обошел, меня обойдет за полдня. Не будет у нас с ним ничего. И передайте ему, чтобы не звонил, я не люблю по два раза…»
