Дедушка приехал к сыну с подарком для внучки, но её тихие слова заставили его срочно действовать.

— спросил Артем, садясь рядом.

— Она говорит, каша невкусная, — объяснила Вика с важным видом.

— Передай Соне, что я варил эту кашу двадцать минут. Если она не оценит, следующую будет готовить сама.

Вика прыснула в ладошку.

— Дед, у нее же лапы. Она кастрюлю не удержит.

— Вот пусть заранее думает, прежде чем критиковать повара.

Алексей смотрел на них из дверей. Потом ушел в комнату и долго разговаривал с юристом.

В субботу он перевел деньги на отдельный счет. В воскресенье поехал в загородный дом, сказал Марине, что ему нужны документы для страховки, и сфотографировал все, что нашел в семейной папке. Вернулся через два часа, выложил снимки на кухонный стол — аккуратно, по порядку, ничего не пропустив.

Артем просмотрел кадры и хмыкнул.

— Если бы ты в молодости так к учебе готовился, тревожная лапша нам бы тогда не понадобилась.

Алексей устало дернул плечом.

Марине он не звонил. Она тоже не позвонила. Ни мужу. Ни дочери.

В понедельник утром Артем отвез Вику в школу. Проводил до двери класса, дождался, пока она зайдет, помашет ему через стекло, и только тогда вернулся домой.

Алексей в это время поехал к Марине.

Она сидела за кухонным столом с ноутбуком. На столе были аккуратно расставлены кружки, рядом лежала салфетка, словно все это готовилось для красивого снимка. Марина подняла глаза и улыбнулась.

— Ты рано. Кофе будешь? Я как раз сварила.

Алексей сел напротив и молча положил перед ней медицинское заключение.

Улыбка исчезла сразу. Не сползла, не дрогнула — просто выключилась, как свет в окне.

И в этот момент Марина сделала первую ошибку. Она не спросила, что это. Она начала оправдываться.

— Леш, ты не так понял. У Вики правда были проблемы со сном. Я просто хотела помочь. Несколько капель, чтобы успокоилась. Это же не…

— Несколько капель, — повторил Алексей. — Семь месяцев. Почти каждый вечер.

Он выдержал паузу. Потом положил рядом выписку. Сверху — фотографии.

Марина увидела первый снимок и застыла.

— Алексей, послушай меня…