Денис увидел свет в комнате умершей матери и начал искать правду о своей семье

Я посмотрел на сломанное крыло.

— А Максим вернулся.

— Когда?

— Незадолго до той истории.

— Зачем?

— Искал Ирину. Он узнал, что она не бросала его, что всё было ложью. Но приехал слишком поздно. Ирина уже была женой Ромы. Я называл Рому папой. Максим не стал разрушать семью, только попросил иногда видеть меня издалека. Рома согласился.

— Более того, они поговорили и каким-то невозможным образом не стали врагами. Рома сказал ему: «Ты его отец по крови. Я никогда этого не стану отрицать. Но пока маленький, не ломай ему жизнь. Разберёмся позже».

У меня защипало глаза. Два человека, которые имели все причины ненавидеть друг друга, пытались поступить правильно, а их обоих уничтожил третий.

— Когда Рома начал собирать доказательства против Олега, Максим помогал ему. Именно поэтому Олег решил избавиться сразу от обоих. Сначала инсценировал смерть Ромы, подбросил чужое обгоревшее тело, потом устроил так, чтобы Максима обвинили в убийстве.

— Зачем Рома позволил всем думать, что погиб?

— Он не позволил. Всё произошло за часы. Пока он прятался, Олег уже предъявил тело и объявил, что брат мёртв.

— Но почему Рома не вышел?

— Боялся. После смерти Рома понял, насколько далеко готов зайти брат и что человек, чьё тело выдали за него, тоже, скорее всего, погиб не случайно. Он попытался связаться с областью, ждал встречи, прятался и даже продолжал работать по ночам в небольшой заводской мастерской через старого знакомого.

А потом Светлана отвернулась.

— Через полтора месяца Олег нашёл его.

— Откуда вы знаете?

— Ирина пришла ко мне на следующий день.

— Она видела?

— Нет. Но Рома должен был встретиться с ней, не пришёл. Больше живым его никто не видел. А Максим к тому времени уже находился под стражей, обвинённый в убийстве, которое произошло полтора месяца назад.

То есть настоящий Рома погиб тогда, когда его предполагаемый убийца уже сидел за решёткой. Но этого никто не доказал. Никто не знал настоящие даты.

Я посмотрел на птицу, на знак, на документы и впервые почувствовал не только страх — злость, холодную, трезвую.

— Где Максим сейчас?

Светлана долго не отвечала.

— Вышел. Только недавно.

— Он жив?

— Жив.

— Где?

Она назвала посёлок, совсем недалеко, час автобусом. Человек, которого я всю жизнь считал убийцей своего отца, жил в часе езды от меня и был моим настоящим отцом.

Я ушёл от Светланы глубокой ночью, шкатулку нёс под курткой, птицу держал в кармане. По дороге думал об одном: доказательства мошенничества есть, но убийство — как доказать настоящую дату смерти? Как доказать, что Рома был жив после того дня, когда его официально объявили погибшим?

И тут я вспомнил лицо Марины Андреевны. Её страх при виде клейма. На следующее утро я снова пришёл в музей, положил птицу перед ней и рядом архивную справку.

— Теперь не получится сказать, что ничего не знаете.

Старушка сняла очки.

— Ты к Свете ходил?

Я удивился.

— Откуда вы знаете?

— По глазам вижу.

— Мне нужна правда.

Она тяжело вздохнула.

— Этот знак был личным клеймом Ромы.

— Что значит «личным»?

— Подпись мастера. У каждого хорошего чеканщика были свои маленькие знаки. Официально завод этого не поощрял, но на авторских вещах мастера ставили. Ромин — две черты крестом и точка на птицах, подсвечниках, решётках, шкатулках.

— Можно установить дату изготовления вещи?

Марина задумалась.

— Иногда.

— А инвентарные книги?

— Если вещь сдавали в фонд или музей…

Сердце у меня забилось.

— Есть работа Ромы?

— Есть.

— С датами?

— Есть.

Я достал справку.

— Посмотрите на дату.

Она посмотрела.

— Это официальный день убийства.

Марина кивнула.

— Мне нужна хоть одна вещь, которую отец сделал после этой даты.

Она замерла, потом резко поднялась.

— Подожди здесь.

Её не было минут 20. Я слышал, как в подсобке двигаются ящики, открываются шкафы, шуршат страницы. Наконец Марина вернулась. В руках держала толстую книгу и чугунную каминную решётку, тонкую, ажурную, с виноградными листьями.

— Смотри.

В нижнем углу стоял знак: крест, точка. Тот же самый. Марина открыла книгу, провела пальцем по строке…