Деревенские слухи преследовали Мишу с детства, но одна встреча заставила всех замолчать

Почти год они прожили тихо. София Марковна нянчила внука, Марина работала, старалась не смотреть на людей, когда за спиной стихали разговоры. Но однажды у калитки поднялся шум.

К дому подошли несколько женщин из той самой странствующей группы. Их лица были сердитыми, голоса резкими.

— Показывай ребёнка Демьяна! — требовали они. — Отдай мальчика его крови!

Марина прижала Назара так крепко, что малыш заплакал.

— Вы с ума сошли? Это мой сын. Демьян тут ни при чём.

— Демьяна больше нет, — выкрикнула одна из женщин. — А слухи до нас дошли. Не отдашь ребёнка — счастья тебе не будет!

На крик сбежались соседи. Пришёл местный полицейский, долго уговаривал женщин уйти, объяснял, что нельзя являться к чужому дому с угрозами. Те ушли, но напоследок осыпали Марину проклятиями и обещали забрать мальчика, когда она меньше всего будет ждать.

После этого Марина перестала выпускать Назара из рук. Вздрагивала от каждого шороха, просыпалась по ночам, подходила к окну и слушала темноту. Село снова загудело: теперь уже обсуждали не только её прошлое, но и ребёнка.

Однажды она сказала матери:

— Я больше не могу здесь жить. Уеду.

— Куда же ты, доченька? — заплакала София Марковна.

— Пока не знаю. Устроюсь. Потом позвоню.

Марина уехала с сыном в небольшой город. Нашла работу, устроила Назара сначала в ясли, потом в детский сад. Несколько лет она звонила матери, говорила коротко, бодрилась, уверяла, что всё хорошо.

А потом однажды Софии Марковне позвонил незнакомый человек из больницы. Слова падали в трубку тяжело, одно за другим: Марину привезли слишком поздно, врачи сделали всё, что могли, спасти не удалось…