Десять знатных претенденток получили отказ, а выбор герцога пал на ту, над которой все смеялись
Она сидела совершенно неподвижно целых 30 секунд. Потом встала и пошла искать герцога. Она нашла его в конюшне.
Он был со своей лошадью, крупным серым животным по кличке Гром, обладавшим темпераментом существа, которое видело всё и ничем не было впечатлено. Максим не ездил верхом. Он просто стоял рядом с ним, как стоял в садах ранним утром: присутствуя в тишине и ничего не требуя от момента.
Он обернулся, услышав её шаги по полу конюшни. Она протянула ему записку. Он прочитал.
Его выражение лица резко изменилось один раз, а затем вернулось к неподвижности. В записке говорилось: «Доверительный счёт. Столичный банк. На имя Олега Коваля. Открыт 14 лет назад. Бенефициар, указанный при открытии счёта, — Марина Коваль. Единственная дочь. Баланс на момент последней записи значительный. Счёт опечатан в ожидании юридического распоряжения. Распоряжение так и не было дано». Её отец открыл счёт для неё, когда ей было восемь лет.
Он вносил на него деньги тихо, тайно, на протяжении многих лет, никому не говоря. Ни её матери, ни своему поверенному, ни самой Марине. А потом умер, так и не дав распоряжения о разблокировке.
Счёт пролежал в столице, опечатанный и безмолвный, два года, пока Марина пыталась удержать поместье, справиться с долгом, стоять по углам, подшивать подолы и верить, что у неё ничего нет. Максим поднял глаза от записки. Он посмотрел ей в лицо.
«Вы не знали», — сказал он.
«Понятия не имела». Её голос был ровным.
Она сделала его ровным по дороге от дома до конюшни и намеревалась таким его сохранить. «Он никогда мне не говорил. Он был скрытен в денежных делах. Я думаю, он боялся, что, если скажет мне о существовании счёта, я буду беспокоиться или задавать вопросы обо всём остальном. А он не хотел, чтобы я несла бремя финансовой картины». Она помолчала.
«Он защищал меня единственным способом, который знал». Максим молчал.
«Долг, — сказала она. — Восточное поле. Всё это можно решить. Если счёт будет разблокирован, это полностью снимает вопрос с кредитором. Пограничный спор становится разрешимым». Она на мгновение сжала губы.
«Два года я управляла проблемой, у которой было решение, о существовании которого я просто не знала».
«Роман узнал о счёте», — сказал Максим.
«Да. И он собирался это использовать. Он собирался представить это как доказательство сокрытия. Сказать, что я скрывала активы, что я намеренно вводила в заблуждение относительно своего финансового положения, чтобы выглядеть более подходящей кандидаткой, что я разыгрывала бедность, чтобы вызвать ваш интерес». Челюсть Максима едва заметно напряглась.
«Это ловкая конструкция, — сказала она, — потому что берёт нечто действительно правдивое — есть деньги, о которых я не сообщила, — и преподносит это как намеренный обман, тогда как это было просто неведение». Она посмотрела на него прямо.
«Я хочу, чтобы вы знали, что я действительно не знала. Не потому, что ожидаю, что вы поверите мне просто на слово, а потому, что это правда, и я не буду стоять здесь и позволять вам верить в ложную версию». Он пересёк конюшню и встал перед ней. Он был достаточно близко, чтобы ей пришлось слегка поднять взгляд, чтобы удержать его.
И она удержала, потому что не собиралась отводить глаза. «Марина», — сказал он. Её имя в его голосе прозвучало просто, прямо и совершенно уверенно…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
