Девочка тайно навещала могилу матери, и однажды её одиночество нарушило неожиданное прикосновение
— Я была обижена. Глупо, страшно, мелко. Когда-то я пыталась убедить её не выходить за Виктора. Мы поссорились. Она сказала, что я завидую её семье. Я ушла. А когда она позвонила через годы… я решила, что она вспомнила обо мне только когда ей понадобилась помощь. Сказала, что приеду завтра. А утром узнала, что её нет.
Аня смотрела на неё, не моргая.
— Вы могли её спасти.
Наталья побледнела, но не отвела глаз.
— Возможно.
— И теперь пришли?
— Да.
— Поздно.
Это слово упало между ними тяжело.
Наталья кивнула.
— Поздно для неё. Но не для тебя.
Аня встала.
— Мне надо домой.
— Я провожу.
— Не надо.
— Аня…
— Не надо!
Она почти побежала к выходу. У ворот оглянулась. Наталья не шла следом. Только стояла у могилы, сжимая фотографию.
Дома её ждали.
Виктор сидел на кухне. Светлана ходила из угла в угол, курила в открытую форточку, хотя при маме в квартире никто никогда не курил. Когда Аня вошла, Светлана тут же подскочила.
— Ах ты маленькая дрянь!
Виктор поднял руку, останавливая её.
— Где была?
Аня молчала.
— Я спрашиваю спокойно.
— У мамы.
Светлана фыркнула.
— На кладбище, значит? Романтика.
Виктор подошёл ближе.
— Кто тебе разрешал?
— Я не обязана спрашивать.
Она сама не поняла, откуда взялись эти слова. Может, из-за Натальи. Может, из-за маминой записки. Может, просто потому, что страх стал таким большим, что перестал помещаться внутри и превратился во что-то другое.
Виктор медленно улыбнулся.
— Вот как.
Он взял со стола папку.
— Тогда поговорим по-взрослому. Через неделю мы переезжаем. Квартира продаётся.
Аня почувствовала, как пол качнулся.
— Нет.
— Да.
— Вы не можете. Это мамина квартира.
— Была. Твоя мать, как я уже говорил, оставила долги. Я их закрывал. Теперь надо вернуть деньги.
— Покажите.
— Что показать?
— Долги.
Светлана усмехнулась:
