Девушка из детдома купила старое кафе, над которым все смеялись, и уже через месяц заставила бывшего хозяина замолчать

Три дня Назар не приходил. Марта говорила себе, что не ждёт. Она открывала кафе в половине седьмого, принимала заказы, считала в блокноте, разговаривала со Степаном и Любовью Андреевной, закрывала вечером. Ритм оставался тем же. Только Дарина время от времени смотрела на дверь так, будто ждала за двоих.

На четвёртый день, в среду, Марта позвонила Роману Павловичу. Он ответил после второго гудка.

— Добрый день. Это Марта. Я покупала у вас кафе в старом районе.

— Помню вас, — сказал он. Голос был спокойный, но осторожный. — Как у вас дела?

— Хорошо. Я не об этом.

Она шла по улице и говорила негромко.

— Скажите, когда вы оформляли сделку, вы видели, как он подписывал?

— Левченко?

— Да.

Пауза.

— Видел.

— Он смеялся?

Роман Павлович помолчал ещё секунду.

— Да. Смеялся. Телефон в одной руке, ручка в другой. Договор почти не читал.

— Понятно. Спасибо.

— Марта.

Она уже собиралась убрать телефон, но остановилась.

— Он попросил удалить публикацию не через месяц, — сказал юрист. — Почти сразу после того, как начал к вам ходить. Примерно через неделю. Я не знаю, важно ли это.

— Важно.

Она завершила звонок и остановилась у витрины какого-то магазина. Не смотрела на товары за стеклом, просто стояла. Два факта снова легли рядом и не отменили друг друга. Человек, который смеялся. И человек, который через неделю начал исправлять то, что мог.

Марта постояла ещё минуту, потом развернулась и пошла обратно…