Девушка молча выдержала оскорбление свекрови и вскоре показала, на что способна
— Вот. Уже лучше.
Анна закатала рукава.
На ее запястье блеснул тонкий браслет — подарок Халеда в первые месяцы их знакомства, когда он еще говорил, что его семья строгая, но честная, что они примут ее, если увидят, какая она. Браслет зацепился за пуговицу. Анна сняла его, положила на край столешницы и включила воду.
— Что ты делаешь? — спросил Халед.
Она не ответила.
Взяла тряпку, вымыла сначала пятно на полу. Потом прошлась по столешнице. Потом по ручкам шкафов, по краю раковины, по стеклянной дверце духовки. Все смотрели на нее, не понимая, почему она вдруг подчинилась так спокойно, почти равнодушно.
Только Лейла, худенькая женщина с усталым лицом и темными кругами под глазами, напряглась. Она стояла у задней двери, держа поднос, и не сводила глаз с Анниных рук.
Анна мыла молча. У нее дрожали пальцы, но движения были точными. Раз за разом она споласкивала тряпку, выжимала, протирала. За несколько минут кухня, и без того сиявшая чистотой, стала похожа на выставочный зал. Потом Анна остановилась у небольшого темного пятна под нижним шкафом рядом с винным холодильником, хотя вина в доме никогда не держали — внутри лежали прохладные бутылки с водой и соками для гостей.
Пятно было почти незаметным. Засохшая полоска чего-то липкого. Анна присела, провела тряпкой, но пятно не стерлось. Она взяла чистящую пасту из ящика, который днем показывала ей Лейла, и потерла сильнее.
— Достаточно, — сказала Самира. — Не устраивай спектакль.
Анна продолжала тереть.
— Я сказала, достаточно!
Пятно поддалось не сразу. Когда оно размокло, из узкой щели между шкафом и стеной выкатилось что-то маленькое и звонко ударилось о плитку.
Все вздрогнули.
Анна опустила взгляд. На полу лежала та самая чашка с голубым узором. Не разбитая, только с темным следом кофе внутри. Рядом из щели торчал край белого конверта.
Первым вскочил Фарид.
— Что это?
Анна подняла чашку и поставила на столешницу. Потом осторожно вытянула конверт. Он был помят, на углу — жирное пятно. На лицевой стороне черной ручкой было написано по-английски: “For Khaled. Urgent.”
Халед побледнел.
Самира шагнула вперед.
— Не трогай.
Но Анна уже держала конверт в руке.
— Почему?
