Девушка молча выдержала оскорбление свекрови и вскоре показала, на что способна

— спросила она. Голос у нее был низким и спокойным, совсем не похожим на ее собственный. — Это тоже мое место? Под шкафом?

Фарид протянул руку.

— Дай сюда.

Анна отступила.

— Нет. Сначала объясните, почему меня назвали воровкой из-за чашки, которая лежала под шкафом рядом с письмом для моего мужа.

Тетки за столом переглянулись. Дети притихли окончательно. Где-то в коридоре зазвонил телефон, но никто не пошел отвечать.

Халед быстро подошел к Анне.

— Отдай, пожалуйста.

— Ты знаешь, что там?

Он молчал слишком долго.

И в этом молчании Анна вдруг увидела не растерянность, а страх. Не за нее. За себя.

Самира резко сказала:

— Это семейное дело.

— Я жена вашего сына, — ответила Анна. — Или только тогда жена, когда нужно улыбаться гостям и молчать?

Лицо Самиры стало жестким.

— Ты жена по документам. Не по крови.

Анна почувствовала, как в горле поднимается горький ком. Но руки уже не дрожали.

Она открыла конверт.

Внутри лежали несколько листов, сложенных вдвое, и маленькая флешка в прозрачном пластиковом чехле. На первом листе была копия банковского уведомления. Анна плохо разбиралась в финансовых документах, но некоторые слова поняла сразу: перевод, задолженность, гарантия, компания “Al Noor Trading”, подпись Халеда Аль-Насри.

И ниже, на втором листе, стояло имя: Anna Kovalenko.

Ее имя.

Она подняла лист ближе к глазам.

— Что это?