Девушка пропала. Сюрприз, который ждал ее родных спустя 11 лет
«Пусть бережёт тебя». Я расцеловала его, пообещала писать каждую неделю, махнула рукой и прошла на посадку.
Самолёт взлетел рано утром, седьмого декабря семьдесят девятого года. В иллюминаторе осталась заснеженная столица, и я думала, что увижу её снова в июне. Я не знала, что пройдёт одиннадцать лет, прежде чем я снова ступлю на эту землю.
Я не знала, что та Ира Соколова, студентка университета, невеста Андрея, дочка фронтовика, умрёт в афганских горах. И на её месте родится совсем другой человек. Но пока я смотрела в иллюминатор и улыбалась, впереди было приключение.
Жара ударила в лицо, как только я спустилась по трапу. Декабрь, а ощущение, будто июль в жарких краях. Кабул встретил нас пылью, шумом и таким ярким солнцем, что глаза заслезились.
Я никогда не была за границей, и даже воздух здесь казался другим. Сухим, пряным, пропитанным запахами, которых я не могла определить. Нас встречали военные.
Подтянутые майоры с автоматами и усталыми лицами. Один из них, майор Петров, крепкий мужчина лет сорока с выгоревшими на солнце бровями, провёл инструктаж прямо у самолёта. «Запомните раз и навсегда: за периметр охраняемой зоны без сопровождения — ни шагу.
В город только группами и с охраной, после шести вечера — никуда. Здесь идёт война, хотя дома вам об этом не говорили». Мы переглянулись.
Какая война? Нам говорили, что мы едем помогать дружественному правительству. Петров усмехнулся: «Ага, дружественному, которое народ хочет свергнуть».
«Моджахеды контролируют половину провинций, каждую ночь обстрелы, взрывы. Так что глаза шире раскройте и головы в песок не прячьте». Нас разместили в общежитии для иностранцев при образовательном центре.
Комната на двоих, умывальники в коридоре, окна с решётками. Моей соседкой стала Лена Маркова, медсестра из крупного северного города. Весёлая девчонка с косой до пояса.
Первые дни я работала переводчиком при группе инженеров, которые проектировали ирригационную систему. Ездили в кабульские учреждения, общались с афганскими коллегами. Мой дари оказался вполне на уровне, хотя местный акцент поначалу резал слух.
Кабул был странным городом, смесью средневековья и попыток современности. Глиняные дувалы и типовые бетонные пятиэтажки. Женщины в парандже и девушки в джинсах.
Старый базар, где торговали коврами и пряностями, и новые правительственные здания с портретами вождей. Я влюбилась в этот город сразу: в его краски, запахи, в лица людей. По вечерам мы с Леной гуляли по территории нашего военного городка, и я писала длинные письма Андрею.
«Милый, ты не представляешь, как здесь красиво. Горы вокруг, как декорации к сказке. Люди приветливые, благодарные за помощь».
«Работа интересная, я чувствую, что реально приношу пользу. Скучаю по тебе ужасно, но время летит быстро. Осталось пять месяцев».
Но были и тревожные знаки, которые я тогда не хотела замечать. Взрывы по ночам, далёкие, глухие, вертолёты над городом. Блокпосты на каждом перекрёстке.
И люди. Некоторые смотрели на нас с такой ненавистью, что становилось не по себе. Однажды я ходила на базар с охраной, купить сувениры для родителей.
Выбирала расписную шкатулку, торговалась с продавцом и вдруг почувствовала, что кто-то пристально смотрит на меня. Обернулась. В толпе стоял мужчина в чёрном тюрбане.
Он не отводил взгляда, и в его глазах было что-то холодное, оценивающее. Охранник, рядовой Макаров, заметил моё замешательство. «Уходим отсюда, быстро».
Мы ушли, но по дороге я спросила, что это было. «Разведчик, они высматривают цели, запоминают лица, маршруты. Потом передают моджахедам».
«Вас особенно примечают: женщина, молодая, без охраны легко взять. На вас цена хорошая». «Какая цена?»
«За иностранных пленных платят или меняют на своих. А женщин…» Тут Макаров замялся. «Короче, будьте осторожны».
Тогда я отмахнулась, мне казалось, что он сгущает краски. Я же под защитой, со мной охрана. Всё будет хорошо.
Вечером того же дня майор Петров собрал нас всех в столовой. «Обстановка ухудшается, вчера обстреляли колонну под Джелалабадом. Трое убитых».
«Позавчера заминировали дорогу в Баграм. Приказ сверху: женщин из Кабула не выпускать. Работайте только здесь, в городе, и только с сопровождением».
Одна из медсестёр возмутилась:
