Девушка уснула в поезде после очередного отказа в работе, а выпавшая из рук тетрадь неожиданно заинтересовала попутчика

— Вы его знаете? — спросила Елена.

Наталья смотрела на фотографию под именем. Холеный мужчина лет 35 с идеальным пробором.

Тот самый су-шеф из первого ресторана, куда она пришла в самый первый день своих поисков. Тот, который вернул ей папку жестом сдачи и сказал про кулинарный техникум. Тот, который, как теперь выяснилось, успел скопировать ее эскизы, пока листал папку.

— Знаю, — сказала Наталья. — Это первое место, куда я подавалась. Он мне отказал в первый день.

Елена смотрела на нее долго.

— Ржаная основа на закваске, топленое масло, те же сочетания и последовательность слоев. У него восемь позиций повторяют вашу карту. Случайностью это не объяснить. Что можете доказать?

— Все, — сказала Наталья. — У меня датированные файлы. Тетрадь, которую я оставила у вас, — черновик. Первые версии концепции я писала у деда дома, на ноутбуке, еще до поездки, а потом переработала их для «Опары». Файлы сохранялись автоматически, каждые 15 минут, с датой и временем. Есть облачные копии. Есть переписка с самой собой в почте: я высылала себе промежуточные версии, чтобы не потерять даты, еще до того дня, когда подавалась к нему.

— Соберите все сегодня. Пришлите мне на почту. Дальше моя работа.

Дальше работа Натальи была маленькая, а работа Елены — большая.

Елена подняла трубку и позвонила директору того самого ресторана. Разговор шел коротко, вежливо и по-деловому. Карта, файлы, даты, автор.

Через двое суток Максим Гончаренко был уволен. Не тихо, не по собственному желанию, а с официальной фиксацией причины увольнения и с рассылкой по узкому кругу шефов, которых Елена знала лично. В их среде это называлось «волчьим билетом»: работать по профессии в приличном месте он больше не мог.

Ни в одном. Наталья узнала об этом от Елены коротко, в цехе, между двумя заказами.

— Уволен. С формулировкой.

— Спасибо.

— Не мне. Себе. Вы вели записи как взрослая. За это себя и благодарите.

В тот же вечер Елена задержала ее после смены.

— Пойдемте, я вас провожу до метро. Мне надо поговорить не в кабинете…