Дежурный хирург узнал в пациентке жену лучшего друга, а во время осмотра заметил на её теле тревожную деталь

К четырём часам утра давление удалось поднять до ста на шестьдесят пять. Отёк понемногу уменьшался, однако дыхательную трубку решили пока не убирать. Николай сидел возле каталки на жёстком металлическом табурете и следил, как аппарат делает за Наталью четырнадцать вдохов в минуту. Из-за отёка её лицо изменилось почти до неузнаваемости, но для него оно всё равно оставалось знакомым.

Он помнил её семнадцатилетней — тогда она сидела через ряд от него. Помнил двадцатичетырёхлетней, в светлом свадебном платье рядом с Павлом. Позже видел на редких общих встречах, когда им уже исполнилось сорок. Теперь ей было пятьдесят четыре, и белая лента удерживала на её лице трубку аппарата.

Николай коснулся запястья, будто хотел проверить пульс и заодно убедиться, что катетер стоит правильно. Пальцы задержались на коже немного дольше необходимого. Девяносто два удара. Сердце билось, и пока этого было достаточно.

В дверь осторожно заглянул санитар Тарас.

— Николай Андреевич, приехал муж. Требует, чтобы его впустили.

Павел ждал в приёмном отделении. Пальто было распахнуто, волосы растрепались, а лицо изображало тревогу почти безупречно. Увидев друга, он бросился к нему с раскрытыми руками.

— Коля, хорошо, что ты дежуришь! Что с Наташей? Мне сказали, она потеряла сознание в театральном фойе.

— Тяжёлая анафилактическая реакция. Сейчас состояние удалось стабилизировать.

Павел медленно моргнул.

— Но откуда? Она с обеда ничего не ела, я точно знаю.

— Причину устанавливаем.

— Разреши взглянуть на неё хотя бы минуту.

Николай объяснил, что вход в реанимацию закрыт. Павел понизил голос и взял его за локоть ухоженными тёплыми пальцами.

— Мы с тобой почти сорок лет знакомы. Я не посторонний.

На губах Павла лежала правильная скорбная складка, но взгляд выдавал другое. Он то и дело скользил мимо врача к закрытым дверям, словно искал ответ на невысказанный вопрос.

— Она приходила в себя? Что-нибудь успела сказать? — наконец спросил он.

Николай услышал в этой реплике именно то, чего опасался.

— Она под успокоительными препаратами. Езжай домой, отдохни. При изменениях я позвоню.

У выхода Павел обернулся и попросил обязательно спасти Наталью, потому что Николай всегда умел вытаскивать людей. Когда дверь за ним закрылась, хирург ещё долго разжимал стиснутый кулак, поочерёдно выпрямляя пальцы. Затем вернулся в ординаторскую и набрал заведующего.

— Богдан Романович, простите за ранний звонок. Пациентку нужно перевести в отдельный четвёртый бокс с электронным замком. И дайте мне номер знакомого следователя. Не утром — прямо сейчас…