Дядя оставил племянников на ночной станции, но уже на следующей остановке понял, что совершил серьёзную ошибку

Прошла минута.

Две.

Богдан стоял и ждал. Соня повисла на его руке.

— Богдан, пойдем обратно, я спать хочу.

Динамик над платформой щелкнул. Мужской голос — равнодушный, привычный — объявил отправление поезда.

Прозвучал короткий гудок. Вагоны дрогнули. Лязгнули сцепки.

Поезд тронулся. Богдан не закричал. Не бросился бежать вдоль платформы, хватаясь за поручни, как делают в кино.

Он просто стоял и смотрел, как вагоны медленно набирают ход, один за другим проплывая мимо: темные окна, темные окна, темные окна. Потом последний вагон, красный хвостовой огонь, и рельсы уходят в темноту. Огонь становился меньше, тусклее, пока не превратился в точку, а потом исчез совсем.

Тишина. Только провода гудят, и собака лает далеко, в поселке за путями. Соня еще не поняла.

Вертела головой, искала глазами знакомую фигуру.

— Богдан, а где дядь Тарас?

Он посмотрел на нее. Маленькая, в мятой кофте, один шнурок уже развязался, несмотря на два узла.

Глаза сонные, испуганные.

— Уехал, — сказал Богдан.

Соня моргнула. В ее глазах что-то дрогнуло — еще не понимание, а тень понимания.

— Он вернется?

Богдан сжал ее руку чуть крепче. Внутри было пусто и одновременно очень тесно, как будто все мысли, которые обычно помещались свободно, вдруг столкнулись друг с другом и замерли.

Страх был где-то глубоко, под ребрами, тяжелый и холодный. Но поверх него лежало другое, более плотное, — понимание. Простое и ясное, как цифры в расписании.

Догнать нельзя. Плакать бессмысленно. Соня рядом. Надо идти.

— Нет, — сказал он. — Но все будет хорошо. Пойдем.

Он развернулся, перехватил рюкзак поудобнее и повел сестру к зданию вокзала. Соня не плакала, только вцепилась в его ладонь обеими руками и шла, глядя себе под ноги, старательно переступая через трещины в асфальте…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇