«Если вы позволите мне остаться, я приготовлю ужин» — сказала бездомная девушка вдовцу фермеру

На мгновение Оксану охватило отчаяние. Затем она осторожно уложила Даню в колыбель, укрыла и опустилась возле девочки. София сжалась ещё сильнее, уклоняясь от прикосновения. Оксана остановилась. Не стала разжимать её руки, требовать посмотреть на себя или успокоиться.

Она села рядом на пол и некоторое время молчала. Оставалась настолько близко, чтобы девочка не была одна, и не приближалась больше, чем та могла выдержать. Не требовала доверия в обмен на своё присутствие. Потом начала петь.

Эту песню Оксанина мать пела во время грозы. Простая мелодия повторялась, возвращаясь к знакомым звукам. В ней не было ничего, чем хотелось бы похвастаться перед слушателями. Её сила была в постоянстве: следующий напев оказывался таким же, как предыдущий. Оксана пела тихо, снова и снова, не торопя девочку и не прислушиваясь к собственному голосу.

Постепенно дрожь стала слабее. София всё ещё плакала, но между всхлипами появлялись паузы. Руки понемногу ослабили хватку, колени уже не были так крепко прижаты к груди. Изменения происходили медленно, почти незаметно. Оксана продолжала петь, не пытаясь ускорить их словами.

В какой момент София положила голову ей на плечо, ни одна из них не смогла бы сказать. Сначала это было лёгкое прикосновение, в котором ещё оставалась возможность отстраниться. Затем девочка доверила ей весь свой вес. Уткнулась в женщину, пахнувшую мылом и фенхелем, и позволила себе больше не держаться одной.

Оксана замолчала. Чувствовала быстрое биение маленького сердца рядом со своей рукой. В этой тишине София произнесла одно слово:

— Останься…