Иллюзия превосходства: как попытка сломать жизнь невестке обернулась для пожилой женщины полным крахом

— Я прекрасно знаю, как сильно она тебя обидела тогда. Весь наш посёлок об этом знает. Но больше обратиться некому, Наташенька. Игорь трубку категорически не берёт. Я уже три дня ему названиваю — сплошное молчание.

Игорь — это младший сын Зинаиды Петровны. Родной брат моего Олега. Около десяти лет назад он уехал жить в Германию и с тех пор практически не поддерживал связь с матерью. Присылал немного денег раз в год на день рождения, и на этом всё.

— Она лежит там совсем одна, — тихо продолжила Клавдия Ивановна. — В самой обычной, общей палате. Никто её не навещает. Я, конечно, прихожу, но сама уже в возрасте, мне очень тяжело.

— Почему вы звоните именно мне?

— А кому мне ещё звонить? Ты ведь совершенно не такая, как она. Ты всегда была доброй. С самого начала.

Я повесила трубку. Весь оставшийся вечер я нервно мерила шагами квартиру, ходя из угла в угол. Никак не могла успокоиться.

Пятнадцать лет. Целых пятнадцать лет я выстраивала свою жизнь с абсолютного нуля. Сначала работала уборщицей, затем устроилась секретарём, а потом выучилась на бухгалтера. Сидела за учебниками по ночам, пока дети спали. По копейке копила на эту квартиру. Никогда не жаловалась на судьбу и ни у кого не просила помощи.

И всё это долгое время я носила в себе разъедающее чувство вины. За ту декабрьскую ночь. За ту роковую просьбу съездить в дежурную аптеку. За то, что Олег погиб исключительно потому, что я его об этом попросила. Свекровь тогда просто озвучила вслух то, что я безжалостно повторяла себе каждый день.

А теперь она умирает. Совсем одна.

Поздно вечером я всё рассказала детям. Даша отреагировала мгновенно и очень бурно:

— Мам, ты что, серьёзно шутишь?