Как миллиардер отреагировал на девушку, случайно уснувшую на его плече

— Ты остаёшься здесь с матерью.

— Нет.

— Лина.

— Я не поеду на штурм. Но я останусь в командной комнате. Я уже видела лица. Если появится кто-то из тех, кого я слышала или видела, я могу помочь.

Самир хотел сказать «нет». Она видела это по его глазам. Но рядом стояли Камиль и аналитики, и все понимали, что её предложение разумно.

— В командной комнате, — сказал он наконец. — Не за её пределами.

— Принято.

— Под охраной.

— Принято.

— Без самостоятельных решений.

— Не обещаю.

— Лина.

— Хорошо. Без безумных самостоятельных решений.

— Это не одно и то же.

— Зато честно.

Он устало посмотрел на неё, и в этом взгляде впервые за долгое время мелькнуло что-то почти тёплое.

Вечером перед операцией они остались вдвоём на несколько минут. Командная комната гудела подготовкой, мать спала под присмотром врача, люди Самира проверяли связь.

Алина стояла у стены, Самир подошёл к ней.

— Ты держишься?

— Не знаю.

— Это тоже ответ.

— Я боюсь, — сказала она честно. — За маму. За вас. За людей, которые идут с вами. За того, кто уже не вернётся. За себя тоже, наверное. Но больше всего боюсь, что всё это не закончится.

— Закончится.

— Вы не можете знать.

— Нет. Но я могу сделать всё, чтобы закончить.

Она посмотрела на его перевязанную руку.

— Вы всегда говорите так, будто лично обязаны удержать небо.

— Долгое время так и было.

— А теперь?

Он посмотрел ей в глаза.

— Теперь я впервые хочу, чтобы кто-то был рядом, когда я не удержу.

Эти слова были тихими. Почти незащищёнными.

Алина подошла ближе и осторожно коснулась его руки выше повязки.

— Тогда возвращайтесь.

— Это приказ?

— Просьба.

— Я выполню.

— Обещаете?

— Да.

Она кивнула, хотя знала: на войне обещания иногда ломаются не по вине тех, кто их даёт.

Операция началась ночью.

На экранах командной комнаты загорелись маршруты. Машины двигались по разным направлениям. Камиль стоял у центрального стола и вёл координацию. Алина сидела рядом с аналитиком, перед ней были кадры с камер, фотографии подозреваемых и список голосовых фрагментов.

В эфире звучали короткие доклады:

— Группа Б на позиции.

— Восточный коридор чист.

— Ложная тревога готова.

— Группа А подходит к сервисному блоку.

Алина пыталась дышать ровно.

На одном из экранов вспыхнуло изображение склада. Низкое здание, несколько ворот, тени у стены. Затем — яркая вспышка в восточном секторе. Шумовая граната. Люди противника бросились туда, как и предполагалось.

— Пошли, — сказал Камиль.

Группа А вошла через боковой проход.

Камеры передавали не всё. Иногда изображение терялось, иногда появлялись только силуэты, резкие движения, свет фонарей, открывающиеся двери.

— Первый носитель найден.

— Второй шкаф пуст.

— Серверная за стеной.

— Время?

— Четыре минуты до реакции.

Алина сжимала край стола.

На одном из экранов появился мужчина в маске, вышедший из внутреннего коридора. Он говорил в рацию, быстро, нервно. Алина наклонилась ближе.

— Остановите кадр.

Аналитик послушался.

— Этот?

Она смотрела на его руку.

— Покажите пальцы.

Изображение увеличили. На среднем пальце была татуировка.

— Это он. Тот, кто был у дома.

Камиль сразу отдал команду:

— Цель с татуировкой — связной. Не дать уйти.

На экране движение ускорилось. Один из людей Самира перехватил связного у выхода. Тот пытался вырваться, но его быстро прижали к полу.

— Взяли.

Алина выдохнула.

— Архив? — спросил Камиль.

— Копируем.

— У нас гости, — внезапно сказал голос в эфире. — Несколько машин у западного въезда. Это не рядовая охрана.

Камиль поднял голову.

На другом экране появились фары. Три автомобиля. Из центрального вышел мужчина. Камера взяла его не сразу, но когда лицо попало в свет, в комнате стало тише.

— Он сам приехал, — сказал аналитик.

Камиль посмотрел на Алину.

— Главный?

— Возможно, — ответил кто-то.

Фигура мужчины была спокойной, почти ленивой. Он не прятался, не суетился, не отдавал видимых приказов. Люди вокруг двигались так, будто боялись сделать лишнее движение рядом с ним.

— Самир, — сказал Камиль в связь. — Главная цель на западном въезде.

Пауза.

Потом голос Самира:

— Не трогать до моего сигнала.

— Он может уйти.

— Не уйдёт. Архив для него важнее.

Алина смотрела на экран и вдруг поняла: этот человек действительно вышел из тени, потому что почувствовал угрозу не телу, а власти.

— Копирование завершено на шестьдесят процентов, — сообщил техник.

— Мало, — сказал Камиль.

— У нас три минуты.

— У вас две, — ответил Самир.

На экране главный вошёл в склад. Его сопровождали четверо. Он снял маску, и камера поймала лицо достаточно чётко. Мужчина средних лет, спокойный, ухоженный, с пустым взглядом человека, который давно перестал воспринимать людей как людей.

Алина почувствовала отвращение.

— Он не боится, — сказала она.

Камиль ответил: