Как миллиардер отреагировал на девушку, случайно уснувшую на его плече
— Он думает, что все боятся сильнее.
В эфире раздались резкие команды. Группа Самира перестраивалась. Ложная атака с востока уже не была главной. Теперь нужно было закрыть выходы и взять человека живым — с архивом, с доказательствами, с признаниями, которые он ещё не знал, что выдаст.
— Копирование завершено, — сказал техник. — Носители у нас.
— Выходим, — раздался голос Самира.
И тут всё сорвалось.
На экране справа вспыхнул свет. Кто-то из противника открыл огонь. Изображение задёргалось. Камиль резко отдал приказ перекрыть западный проход. Голоса в эфире наложились один на другой.
— Контакт!
— Двое справа!
— Цель движется к выходу!
— Не дать уйти!
Алина вскочила.
— Где Самир?
Никто не ответил сразу.
На центральном экране камера поймала его на секунду. Он двигался через внутренний проход, почти бегом, но без паники. Рядом с ним двое людей. Впереди мелькнул главный, которого прикрывали телохранители.
— Он идёт за ним, — прошептала Алина.
Камиль сухо сказал:
— Да.
Борьба была короткой и жестокой. Не похожей на красивую победу. Тени, удары, крики, падение тел, хлопки, резкие команды. Главарь пытался уйти через боковую дверь, но группа Б уже закрыла выход.
Самир настиг его у машины.
На экране было видно, как мужчина резко оборачивается. Что-то кричит. Его охрана бросается вперёд, но люди Самира срабатывают быстрее. Главарь пытается ударить, вырваться, но оказывается прижат к капоту.
Маска окончательно слетает.
Лицо попадает в объектив.
Живое доказательство.
— Взяли, — сказал Камиль.
В комнате никто не закричал от радости. Никто не захлопал. Только несколько человек одновременно выдохнули.
Алина села обратно, потому что ноги вдруг ослабли.
На экране Самир стоял рядом с задержанным. Лицо его было бледным от напряжения, но он был жив. Выполнил обещание.
Архив привезли в убежище ближе к утру. Носители, распечатки, списки переводов, имена посредников, записи разговоров, фотографии людей, которые годами прятались за чужими руками. Всё это разложили на столах, скопировали, зашифровали, передали тем каналам, где доказательства уже невозможно было просто уничтожить.
Главаря доставили отдельно. Его держали не как пленника для мести, а как ключ к сети. С ним работали юристы, специалисты, люди, умеющие превращать страх в показания. Самир не позволил устроить расправу.
— Если мы станем такими же, как они, — сказал он Алине позже, — победы не будет.
Она посмотрела на него тогда иначе.
Раньше ей казалось, что его мир держится только на силе. Теперь она увидела: настоящая сила для него — не ударить, когда хочется. Не сорваться, когда есть повод. Довести дело до конца так, чтобы зло не просто испугалось, а оказалось связанным доказательствами.
Но цена всё равно оставалась.
Человека, погибшего при спасении её матери, хоронили без лишней показности. Небольшая церемония, несколько близких, люди Самира, мать Алины, сама Алина. Не было громких речей. Только тяжёлая тишина и понимание, что чьё-то место теперь пусто навсегда.
Алина стояла, держа мать за руку, и не могла отделаться от мысли: он закрыл путь не просто телом. Он дал им время. Их время.
После церемонии она подошла к Самиру.
— Его семье помогут?
