Каждое утро ровно в 06:15 сотни черных ворон слетались на крышу одного и того же дома в селе, соблюдая абсолютную, мертвую тишину. Сосед решил запустить дрон, чтобы посмотреть, что их так привлекает

Вечером Артём впервые не ответил родителям. Зато Андрею пришло сообщение с незнакомого номера: «Убери квитанцию и перестань караулить. Следующий лист упадёт не на дорогу».

Быстро установить отправителя не удалось. Инспектор приобщил сообщение к материалам о краже и повреждении крыши, посоветовал не оставаться во дворе одному и пообещал чаще проезжать мимо дома. Ольга предложила уехать к сестре. Андрей отказался. Тогда она поставила перед ним чашку давно остывшего чая.

— Ты всю жизнь спасал нас от скандалов молчанием. Артём разбил чужую машину — ты договорился. Его выгнали с учёбы — ты сказал родным, что он ушёл сам. Если он замешан и ты опять прикроешь его, я уеду не на несколько дней.

Андрей смотрел на погасший экран. Сын привык: отец сначала сердится, потом устраняет последствия и никому не говорит правду. Возможно, именно на это Артём рассчитывал теперь.

В субботу Андрей без предупреждения приехал на склад Виктора. Хозяин сам провёл его к дальнему помещению. Над бункером с сухим кормом висела перекошенная металлическая рама, рядом — ручная заслонка и оборванный провод.

— Вот для чего покупались детали, — сказал Виктор. — Автоматика неделю заедала, пришлось переделать.

Пожилой кладовщик подтвердил, что весной Артём действительно работал возле бункера. Таймера он не видел, зато помнил небольшой мотор и частые ругательства из-за заклинившей рамы. На верстаке лежал такой же кабель, а на полке стояли зелёные тюбики. Квитанция перестала быть прямой уликой: комплект и правда мог сначала предназначаться для склада.

— Елена сама просила помочь убедить мать продать дело, — сказал Виктор у ворот. — Она устала жить по Марииным правилам. Не выдавай семейную войну за мой заговор…