Каждое утро ровно в 06:15 сотни черных ворон слетались на крышу одного и того же дома в селе, соблюдая абсолютную, мертвую тишину. Сосед решил запустить дрон, чтобы посмотреть, что их так привлекает

Дома Андрей снова открыл фотографии, с которых началась жалоба. На краю самого крупного снимка отражалась голубая занавеска, а поперёк кадра шла мутная полоса. Такая царапина была на стекле слухового окна его собственного чердака. Только оттуда крошки возле трубы были видны сверху.

Организатор жалобы сохранил исходный файл, присланный анонимно в чат. В его свойствах стояла дата шестнадцатидневной давности — уже после появления стаи. В тот день Елена и Артём приходили к Морозам за старыми весами. Ольга вспомнила, что молодые люди провели наверху почти час, хотя весы стояли возле лестницы. Ключ от их чердака лежал в кухонном шкафу и был доступен сыну.

— Они встречаются? — спросила Ольга.

Андрей вспомнил, как Артём всякий раз отводил взгляд при имени Елены. Тайная связь объясняла общий секрет, но ещё не доказывала саботаж. Молодые могли скрываться из-за нынешнего конфликта вокруг пекарни или из страха, что родители не одобрят их планы.

Мария принесла выписки. За неделю до ремонта Елена перевела значительную сумму из общего резерва пекарни неизвестному получателю и обозначила платёж как аванс за упаковку. Упаковка не поступила. Дочь вела электронный учёт, поэтому подмена осталась незамеченной.

В воскресенье Елена призналась: деньги ушли Артёму на небольшую мастерскую. Он собирался ремонтировать холодильные установки самостоятельно, но не смог оплачивать аренду, потерял помещение и первых заказчиков. Перевод был сделан без согласия Марии: деньги принадлежали общему резерву, и распоряжаться ими одна Елена не имела права. Она обещала вернуть всё, однако письменного соглашения показать не смогла.

— Да, мы с Артёмом вместе. Да, я хочу, чтобы мама перестала гробить себя у печей. Но зачем мне уничтожать пекарню, из которой я взяла деньги? — спросила она. — Виктор воспользовался нашими проблемами. Это он давит на продажу.

Вопрос звучал разумно. Ключи, снимок, перевод, ремонт и квитанция слишком тесно связывали молодых с происходящим. Но склад подтверждал часть слов Артёма, а выгода Виктора и его давление не позволяли считать дело решённым. Любая из двух версий оставляла другого участника либо сообщником, либо удобной мишенью.

После долгого молчания Елена показала ещё несколько сообщений. Виктор напоминал о сумме, которую одолжил им после закрытия мастерской на погашение аренды и других долгов, и обещал отсрочку, если Мария согласится продать оборудование. Прямых угроз в переписке не было. Елена утверждала, что он лишь пытался вернуть своё. Ольга прочла фразу «до понедельника вопрос должен закрыться» и спросила, какой именно вопрос имелся в виду. Елена ответила не сразу: продажа, долг или оба сразу…