Коли мати-генерал дізналася, що сталося з її сином, мовчати вона вже не могла
Гюрза молча кивнула. Маска положил на стол телефон без аккумулятора и усмехнулся: «Куда копаем?»
Операция началась.
Нуль занялся закрытыми сетями и финансовыми следами Яценко, обходя защиту так осторожно, чтобы не поднять тревогу раньше времени. Маска подключил старых информаторов, проверял родственников, знакомых, подставные компании, дорогие покупки. Гюрза взяла под круглосуточное наблюдение Савчука и Кравца, фиксируя маршруты, встречи, звонки, привычки.
Оксана собирала все в единую схему. На стене появились фотографии, нитки, пометки, даты, стрелки. Постепенно из хаоса возникла сеть. Яценко не просто продавал списанное оружие ради личного обогащения. Он построил целый картель, в котором были отставные офицеры, посредники оборонных предприятий, чиновники, люди из политического окружения. Оружие уходило в зоны конфликтов и к преступным группировкам. Деньги возвращались через подставные компании и счета за границей, превращаясь в теневой фонд влияния.
У каждого узла на этой схеме была своя роль. Одни списывали имущество, другие оформляли липовые акты повреждений, третьи обеспечивали перевозку, четвертые отмывали средства через фиктивные контракты. Кто-то делал это ради денег, кто-то ради продвижения, кто-то из страха перед более сильными. Оксана видела, как преступление маскируется под бюрократию: печать, подпись, акт, номер входящего документа, стандартная формулировка. Бумаги создавали видимость законности, а за этой видимостью исчезали автоматы, гранаты, прицелы, взрывчатка. Чем аккуратнее выглядели папки, тем грязнее становилась суть.
Пост начальника генерального штаба был не вершиной карьеры. Он был последней дверью, за которой картель получал почти неограниченную власть.
Чем больше Оксана узнавала, тем яснее понимала: перед ней не один предатель, а опухоль, проросшая в тело армии. Данил случайно увидел маленький сосуд этой опухоли, и его едва не уничтожили, чтобы кровь не вытекла наружу.
Нуль нашел выписки зарубежных счетов, связанных с подставной фирмой Яценко. Суммы были огромными, маршруты переводов — запутанными, но повторяющимися. Маска добыл доказательства, что часть денег уходила женщине, с которой Яценко тайно поддерживал отношения; через нее проходили платежи за имущество и услуги. Гюрза, следя за Савчуком, обнаружила промежуточный логистический склад за пределами части. Туда тот ездил регулярно, но всегда в разное время, будто проверяя, нет ли хвоста.
Это место стало ключевым. Оружие, похоже, не уходило напрямую из гарнизона. Сначала его перегружали на промежуточной базе, там сверяли товар и деньги, а уже потом отправляли дальше. Оксана решила: надо брать их не на слухах и не на документах, а в момент сделки.
И тогда позвонил Данил.
Он уже говорил увереннее, хотя голос все еще выдавал боль. «Мам, я кое-что вспомнил. За несколько дней до того вечера я видел у склада черный внедорожник. На лобовом стекле была маленькая наклейка: орел держит в когтях земной шар. И номер… кажется, последние цифры были тридцать семь».
Оксана замерла. Орел с земным шаром был эмблемой соединения, которым когда-то командовал Яценко. Нуль пробил машину по закрытым базам и через цепочку владельцев вышел на ту же подставную компанию, где уже засветились зарубежные счета.
Теперь сомнений почти не осталось. Яценко был не тенью за схемой. Он был ее центром.
Кравчук передал, что следующая «доставка» назначена через два дня и пройдет не в части, а на промежуточном складе. Оксана собрала команду у доски. Она выглядела спокойной, но все трое знали: это спокойствие перед ударом…
