Мать выставила дочь из квартиры ради молодого жениха. Сюрприз, который ждал женщину при звонке три месяца спустя
— Да плевать я хотел на твои баллы. Нашла из-за чего убиваться. Я и сам, если честно, чуть не завалил вступительную историю, там комиссия звери были. Еле-еле на проходной балл проскочил. Поехали домой, горе-студентка.
Мать Ромы, Наталья Сергеевна, оказалась полной, уютной женщиной с добрейшими глазами и теплыми руками, которые пахли ванильным тестом и какой-то забытой домашней надежностью. Она не стала лезть в душу с расспросами, увидев на пороге промокшую, дрожащую девчонку в чужой куртке. Просто молча отвела ее в ванную, дала чистую одежду, а потом усадила за стол, налила огромную кружку обжигающего чая с малиной, пододвинула тарелку с румяными пирожками и безапелляционно сказала:
— Ешь давай, ни о чем не думай. Отощала вон как, одни глаза на лице осталось. Все проблемы будем решать завтра.
Света послушно жевала пирожок и плакала. Горячие слезы капали прямо в чай, но ей было совершенно все равно. Впервые за долгое, невыносимо долгое время она сидела на светлой, чистой кухне и чувствовала себя в абсолютной безопасности. Здесь ее не считали «ошибкой».
— Знаете… у меня ведь бабушкин дом есть, — тихо сказала она, немного успокоившись и согревшись. — В деревне Антоновка. Только он совсем старый, разваливается на глазах. Мама говорила, там крыша сильно течет, печка давно разбитая. Кому он такой нужен? Разве что снести.
— А что, если нам съездить и посмотреть на него своими глазами? — воодушевленно предложил Рома, садясь напротив. — Оценим масштаб катастрофы. Мам, как думаешь, возьмем твою машину на эти выходные? Моя развалюха проселочные дороги после дождя просто не потянет.
— Бери, конечно, — кивнула Наталья Сергеевна, убирая посуду. — Только езжайте очень осторожно. Места там глухие, дороги проселочные, после дождей размыть могло.
Утром Рома с матерью сначала заехали в хостел. Наталья Сергеевна решительно настояла на том, чтобы взять с собой участкового из ближайшего отделения — знакомого ее коллеги. Игорь Борисович, увидев полицейскую форму, побледнел и без лишних слов вернул Светин рюкзак, паспорт, телефон и все остальные вещи. Он даже не пытался спорить — просто молча смотрел в пол, пока Света дрожащими руками проверяла, все ли на месте.
Только после этого, с полным рюкзаком и восстановленными документами, они отправились в Антоновку.
Деревня встретила их звенящей осенней тишиной и густым, терпким запахом прелой листвы и влажной земли. Бабушкин дом стоял на самой окраине вымершей деревни. Зрелище было печальным: стены покосились от времени, часть шиферной крыши провалилась внутрь, окна были наглухо заколочены почерневшими досками. Внутри, куда они пробрались, с трудом отперев заржавевший замок, пахло мышиным пометом, застарелой плесенью и запустением.
— Да уж, дела…
