Медовый месяц превратился для меня в испытание, когда один звонок раскрыл опасную правду

У каждого есть свои запертые комнаты, решила она. Если человек не готов открыть дверь — не надо ломать замок.

Они позавтракали вместе. На столе были круассаны, свежий сок, кофе. Роман шутил, говорил о поездке, строил планы: прогулки у воды, ужины, экскурсии, долгие утренние часы без будильников и деловых звонков. Марина смотрела на него и думала, что, может быть, все ее ожидания наконец получили ответ.

Этот мужчина станет ей опорой. Мужем. Отцом ее будущих детей.

— Начнем собираться? — предложил Роман, допивая кофе. — Я займусь своими вещами, ты — своими.

— Договорились, — сказала она.

В гардеробной Марина перебирала летние платья, легкие блузки, купальники, босоножки. Настроение было праздничным и чуть тревожным, как перед большим путешествием. Завтра они улетят к морю. Будут ходить по набережной, сидеть в ресторанах с видом на воду, засыпать под шум волн. В ее жизни давно не было такой простой романтики: последние годы складывались из переговоров, отчетов, встреч, решений и ответственности.

Телефон завибрировал неожиданно.

Номер был незнакомым. Обычно Марина такие звонки не принимала, но в этот раз почему-то нажала на ответ.

— Марина Аркадьевна Кравцова? — спросил женский голос. Тихий, напряженный.

— Да. Я слушаю.

— Вас беспокоят из отдела регистрации браков. Вчера вы регистрировали брак с Романом Нечаевым.

Марина нахмурилась.

— Да. Что-то случилось?

На другом конце повисла короткая пауза.

— После церемонии документы прошли дополнительную проверку. В реестре обнаружилось несоответствие. Серьезное.

Слово прозвучало так, что у Марины мгновенно пересохло во рту.

— Какое еще несоответствие?

— Вам нужно приехать лично. Лучше как можно скорее.

— Но почему нельзя объяснить по телефону?

— Потому что это не тот разговор, который ведут по телефону, — женщина понизила голос почти до шепота. — И, пожалуйста, приезжайте одна. Мужу ничего не говорите. Совсем ничего. Это важно.

— Я не понимаю, — Марина крепче сжала телефон. — Что происходит?

— Приезжайте в архивный отдел, третий этаж. Спросите Ольгу Матвеевну. Я буду ждать.

Связь оборвалась.

Марина еще несколько секунд стояла среди раскрытых шкафов и аккуратных вешалок, не двигаясь. Несоответствие в документах. Что это могло означать? Ошибка в фамилии? Неправильно внесенная дата? Какая-то техническая мелочь? Но почему тогда нельзя говорить Роману? Почему голос той женщины звучал так, будто речь шла не о бумагах, а о чем-то опасном?

— Марин? — позвал Роман из гостиной. — Ты там пропала? Нашла, что брать?

Она вздрогнула.

— Да, все нормально! — крикнула она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Мне еще немного нужно.

Она быстро переоделась в джинсы и светлую блузку, взяла сумку. Ей нужно было выяснить все до отъезда. Желательно немедленно.

В гостиной Роман сидел с телефоном в руках.

— Мне надо ненадолго съездить, — сказала Марина, стараясь выглядеть спокойной. — Подруга позвонила. У нее какая-то срочная история. Помогу и вернусь.

Роман поднял на нее глаза. На миг Марине показалось, что в его взгляде промелькнуло настороженное внимание. Но улыбка появилась почти сразу.

— Конечно, любимая. Только не задерживайся. У нас еще куча дел.

— Я быстро…