Миллионер подобрал на шоссе грязную незнакомку, не подозревая, что её появление изменит этот вечер

— Чтобы ты перестал изображать героя. И чтобы Сонька подписала отказ от квартиры. Тогда никто никого не трогает, заявление можно будет пересмотреть, и все спокойно живут дальше.

— Я ничего не подпишу, — сказала Соня.

Голос дрожал, но слова были твёрдыми. Отчим медленно повернулся к ней, подошёл и схватил за подбородок.

— Подпишешь. Куда ты денешься?

Тарас шагнул к ним резко, почти не думая.

— Руку убрал.

Отчим перевёл взгляд на него и усмехнулся шире.

— Ты ей кто? Нашёл на дороге, пожалел на ночь — и уже решил, что имеешь право вмешиваться? Она тебе никто. А я семья. Понимаешь, что это значит?

Соня вдруг тихо рассмеялась. Смех вышел надломленный, нервный, почти беззвучный.

— Семья? Мама тебе верила. Думала, что рядом с ней человек, который защитит. А тебе всё это время нужна была только её квартира и то, что она оставила. А потом ты превратил мою жизнь в ад.

— Сядь и молчи, — прошипел отчим, сжав её руку сильнее. — Хватит устраивать спектакли. Мне нужна эта квартира, которая должна была достаться мне. Подпишешь отказ — и, может быть, я заберу заявление. Будешь свободна, куда угодно пойдёшь.

— Отпусти её, — сказал Тарас. Голос у него стал тихим, но именно эта тишина была опаснее крика. — Последний раз говорю.

— А если нет?

— А если нет, — раздался от входа спокойный голос Романа, — то разговор сразу переходит в совсем другую плоскость.

Отчим резко обернулся. Роман вошёл без суеты, поправил пальто и достал удостоверение.

— Адвокат. И должен заметить: происходящее сейчас очень похоже не на семейный разговор, а на незаконное удержание человека и принуждение к отказу от собственности под давлением.

— Ты ещё кто такой умный? — процедил отчим…