Миллионер подобрал на шоссе грязную незнакомку, не подозревая, что её появление изменит этот вечер

— Я уже представился. А ещё, чтобы не было недопонимания, последние минуты нашего разговора фиксируются.

Роман достал маленький диктофон и спокойно показал его на ладони. Отчим изменился в лице не сразу, но Тарас заметил, как дрогнула скула и как взгляд метнулся к Соне, потом к двери.

— Можем вызвать полицию прямо отсюда, — продолжил Роман тем же ровным тоном. — С записью, с девушкой, с документами, с обстоятельствами её вывоза из чужого дома. А можем поступить разумнее. Вы отпускаете Софию, отзываете своё заявление о краже, перестаёте давить на неё по вопросу наследства, и дальше всё решается официально, через юристов. Без угроз, без силовых сцен и без попыток изображать заботливого родственника.

В гостиной стало так тихо, что слышно было, как Соня прерывисто дышит. Тарас стоял рядом, сдерживая желание ударить отчима. Роман, казалось, видел это и потому говорил особенно спокойно, будто удерживал всю комнату от взрыва одним ровным голосом.

— Забирайте, — наконец выдавил отчим. — И убирайтесь. Но вы об этом ещё пожалеете.

— Это можно считать угрозой? — Роман чуть поднял бровь. — Я бы на вашем месте выбирал слова осторожнее. Они теперь имеют значение.

Соня поднялась, но ноги у неё подогнулись. Тарас успел подхватить её под локоть. Она вцепилась в его пальто так крепко, будто боялась, что стоит отпустить — и всё снова исчезнет.

В машине она долго молчала. Сидела, сжавшись, смотрела на свои руки. Тарас вёл, не отрывая взгляда от дороги, и только по тому, как побелели его пальцы на руле, можно было понять, что он ещё не успокоился.

Когда дом отчима остался далеко позади, Соня наконец прошептала:

— Вы правда приехали за мной.

— Конечно…