Миллионер предложил незнакомке фиктивный брак, но встреча с его бабушкой раскрыла неожиданную тайну

Андрей не спал почти до рассвета. Он пытался лечь около пяти, но через час поднялся окончательно, умылся и вышел на кухню. Поставив чайник, сел за стол и стал ждать, пока за окном медленно светлело тихое субботнее утро.

В половине восьмого открылась дверь Марининой комнаты. Андрей услышал ее шаги в коридоре, короткую остановку возле кухни, а затем увидел ее на пороге. В руке Марина держала темно-синюю дорожную сумку с потертыми ручками — ту самую, с которой приехала сюда при переезде.

Она была одета для улицы: джинсы, легкая куртка, старые кроссовки. Лицо сосредоточенное, собранное, и Андрей уже умел читать это выражение. Так Марина выглядела, когда принимала решение в одиночку и готовилась выполнить его, не ожидая ни поддержки, ни разрешения.

— Андрей, мне нужно уйти на несколько дней, — начала она и непривычно запнулась. — Я должна кое о чем подумать.

— Я знаю, — ответил он.

Марина застыла и крепче сжала ручки сумки.

— Что именно ты знаешь?

— Про тест. Я случайно увидел его в гостевой ванной.

Андрей говорил спокойно, не приближаясь к ней и не перекрывая выход. Марина медленно поставила сумку на пол, словно больше не могла удерживать ее вес.

Она прислонилась плечом к дверному косяку и несколько секунд молчала.

— Это не входило в наше соглашение, — произнесла наконец. — Беременность не твоя проблема, и я не собираюсь требовать от тебя ничего. Я справлюсь сама.

— Перестань, — устало сказал Андрей.

В его голосе не было приказа, только боль от ее привычки превращать одиночество в единственно возможный выход.

— Ребенок не проблема, а тебе не обязательно справляться с этим одной.

— Решать, уйду я или останусь, не тебе.

— Ты права. Я не стану указывать, что делать, предлагать готовые схемы или пытаться купить твое решение. Я лишь хочу, чтобы ты выслушала меня до конца, а потом поступила так, как считаешь правильным.

Марина не подняла сумку и не сделала шага к двери. Андрей остановился в двух метрах от нее, оставляя достаточно пространства. Он сказал, что не помнит, когда в последний раз жил по-настоящему, а не просто перемещался между работой и пустой квартирой.

— Я привык к твоей каше, к запискам, к Паустовскому на подоконнике, — продолжил он. — К тому, как ты споришь со мной из-за папки, которая нарушает симметрию, и как смеешься над бабушкиными рассказами про цемент. Я всю жизнь строил стены, но ты не стала их ломать. Ты просто оказалась рядом, и они начали осыпаться сами…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇