Младший брат привёл домой новую девушку и сразу попытался изменить семейные правила.

— Она была с трещиной. Я подумала, что пользоваться такой опасно. Не ожидала, что из-за старой посуды можно так расстроиться.

Арина на мгновение потеряла дар речи.

— Ты подумала? — в её голосе дрогнула злость. — А кто дал тебе право думать за меня?

— Всё, хватит, — вмешался Кирилл, поднимая ладонь, будто останавливал шумного ребёнка. — Ты опять всё превращаешь в трагедию. Может, тебе правда нужно отдохнуть? Ты сама постоянно говоришь, что устала.

Она смотрела на него и не узнавала.

Перед ней стоял тот самый Кирилл, которого она в детстве защищала от насмешек. Тот, кому готовила ужины после смерти матери, когда он сутками исчезал с друзьями и возвращался голодным. Тот, ради кого она когда-то отказалась от собственного плана уехать и начать всё заново, потому что боялась оставить его одного.

И теперь он стоял на её кухне и предлагал ей отступить.

— Отдохнуть? — медленно повторила Арина. — Ты хочешь, чтобы я ушла из собственного дома?

— Я не так сказал, — буркнул он. — Просто, может, тебе было бы спокойнее пожить где-нибудь ещё.

Инга ничего не добавила. Ей и не нужно было. В её взгляде уже было решение: она не собиралась уходить. Она пришла не проситься. Она пришла занимать место.

Арина поняла это отчётливо и страшно.

Сначала всё выглядело почти безобидно. Арина любила порядок не из упрямства, а потому что только так могла дышать свободно. В её квартире каждая мелочь знала своё место: полотенца лежали ровными стопками, баночки со специями стояли в понятной последовательности, книги были расставлены так, что она могла найти нужную даже в темноте. Утро начиналось с кофе и тишины — тихой, чистой, почти прозрачной…