Муж думал, что она крепко спит … Но то, что она услышала за дверью, изменило всё

Звонок в дверь прозвучал сухо и резко, разбив повисшую в прихожей звенящую тишину. На пороге стояла женщина в строго застегнутом темно-синем пальто. Из-под пухового платка выглядывали аккуратные пряди короткого темного каре.

В руках она держала небольшой потертый чемоданчик.

— Проходите, Тамара Викторовна, проходите! — Павел суетливо шагнул навстречу, подхватывая ее багаж. — Мы как раз вас ждем. Вот, знакомьтесь, это Марина Михайловна, моя супруга.

Тамара Викторовна медленно сняла платок. У нее были узкие, внимательные карие глаза и тонкие губы, тронутые бледной помадой. Она посмотрела на Марину долго, изучающе, словно опытный врач на тяжелобольного пациента, от которого уже бессмысленно скрывать диагноз.

— Здравствуйте, Марина Михайловна. — Голос у гостьи оказался низким, с едва уловимой хрипотцой. — Не беспокойтесь ни о чем, я возьму все хлопоты на себя. Павел Андреевич мне все подробно описал. Вам нужен абсолютный покой, ни к чему себя нагружать.

— Я сама в состоянии вести свое хозяйство, — отчеканила Марина, чувствуя, как внутри закипает глухая волна протеста. — И в опеке не нуждаюсь.

— Ну зачем же так категорично? — Тамара Викторовна мягко, но уверенно прошла в коридор, умело сдвинув Марину плечом к вешалке. — Заболевание нервной системы — это не повод для стыда. Сейчас время такое, у всех стрессы. Главное — вовремя начать принимать успокаивающие сборы и соблюдать режим.

Соня спряталась за спину матери, тихонько дергая ее за край кофты.

— Мама, а тетя у нас спать будет? — тихо прошептала дочка.

— Тетя постелет себе в зале на диване, милая, — опередил ответ жены Павел. — А сейчас нам с тобой пора в школу. Мариночка, приляг. Тамара Викторовна приготовит обед и заварит тебе свежий травяной чай. Тот самый, из аптеки.

Дверь хлопнула. Марина осталась один на один со странной женщиной, которая уже хозяйски снимала пальто и аккуратно вешала его на плечики в шкафу.

— Вы бы пошли в спальню, Марина Михайловна, — не оборачиваясь, произнесла Тамара Викторовна. — Погода сегодня сырая, ноги зябнут. Я сейчас поставлю чайник. Павел Андреевич сказал, вы часто забываете выключать газ. Я присмотрю.

Марина не ответила. Она вернулась в спальню и опустилась на край кровати. За окном мокрый снег лепил на стекла серые, быстро тающие хлопья. Мысли путались, словно нитки в заброшенных корзинках для вязания.

«Неужели я правда теряю разум? — думала она, глядя на свои руки. — Ведь я четко помню каждый шаг. Или мне это только кажется?»

Спустя полчаса в комнату вошла Тамара Викторовна. В руках она держала небольшую фаянсовую чашку, от которой поднимался густой, слегка горьковатый пар.

— Выпейте, — ласково сказала няня, протягивая напиток. — Это специальный сбор — пустырник, валериана, мята. Павел Андреевич сам покупал в центральной аптеке. Сразу легче станет, тревога уйдет.

Марина взяла чашку. Темная жидкость пахла травами, но где-то на самом дне аромата пробивалась странная химическая нотка, похожая на запах старого лекарственного пузырька.

— Спасибо, я позже выпью.

Марина поставила чашку на тумбочку рядом с часами.

— Нет-нет, нужно пить горячим, — настойчиво произнесла Тамара Викторовна, сделав шаг вперед и заслонив собой свет из окна. — Настой теряет свои свойства, когда остывает. Пейте, Марина Михайловна, я подожду, пока вы допьете…