Муж думал, что сможет оправдаться, но жена сказала всего одно слово — и в комнате стало тихо

— Мама! — одновременно сказали Елена и Ирина.

Свекровь замолчала.

— И что теперь? — спросила Ирина уже совсем тихо.

— Не знаю, — честно ответила Елена.

Они долго сидели на кухне, склонившись друг к другу, будто обсуждали не чужую измену, а какую-то беду, которая внезапно вошла в дом и села с ними за стол. Решили, что Елене нужно поговорить со своей матерью, а отцу пока ничего не говорить. Он недавно тяжело болел, и лишние переживания могли ему навредить.

Андрей тем временем звонил, писал, просил дать ему шанс объясниться. Потом позвонила Кира. Уже не плакала, не оправдывалась, а говорила уверенно и даже нагло: у них с Андреем всё серьёзно, Елене пора принять правду и отойти в сторону.

Елена молча завершила разговор, закрылась в ванной и там впервые за всё это время расплакалась по-настоящему — тихо, почти беззвучно, чтобы дети не услышали. Потом умылась, посмотрела на себя в зеркало и начала действовать.

Через неделю Андрей приехал к матери вместе с Кирой. Родители встретили их без радости, но сразу выставить за дверь не решились. Не на улицу же отправлять.

Два дня Тамара терпела. На третий день, сжав губы, сказала сыну, что учить его жизни уже поздно. Если он решил, что полюбил другую, пусть теперь сам и несёт последствия. Но жить у родителей он больше не будет.

— У нас внуки бывают. Лена приходит. Мы уже не молодые люди и не обязаны смотреть, как твоя новая избранница спит до обеда и ходит по нашему дому так, будто ей все должны. Прости, сын, но устраивать у нас это представление не надо.

Андрей покраснел…