Муж оставил жену у обрыва, но в её судьбу вмешался хирург, оказавшийся рядом по случайности

Она хотела приблизиться к нему; между ними встал адвокат. Дмитрий направился к боковой двери, надеясь выйти. Там его ждали.

Вернувшись после собрания в зал реабилитации, Оксана чувствовала боль в ногах. Ладони дрожали.

— Эти пять шагов были лишними, — сказал Максим.

— Только последний. Зато эффектный.

Она рассмеялась.

— А я думала, вы не любите чудеса.

— Не люблю.

— Поэтому завтра снова начнём с упражнений.

Следствие заняло восемь месяцев. Эксперты подтвердили и подделку счетов, и незаконные перечисления, и то, что препарат Максиму ввели умышленно. Светлана с Дмитрием продолжали перекладывать вину друг на друга. Удалось вернуть часть денег. Пока шёл суд, оба брака были расторгнуты.

Из следственного изолятора Дмитрий отправил Оксане три письма. Сначала просил простить его, потом напоминал, как после аварии носил её по лестнице. В третьем виновницей всего называл Светлану и предлагал свидетельствовать против неё, если Оксана поможет ему. Она прочла каждое письмо, но ответила лишь однажды: «Мои показания уже даны, остальное решит суд».

— Вы намерены требовать компенсацию? — спросил Игорь Петрович.

— Да. Только квартира Дмитрия мне не нужна. Эти деньги пойдут на экстренное размещение женщин, которым после домашнего насилия некуда уйти.

— Получение компенсации может растянуться на годы.

— Страх больше не заставляет меня спешить.

На процессе Дмитрий признал, что отодвинул коляску. Однако по-прежнему уверял: он собирался вернуться. Прокурор предъявил запись дорожной камеры. От карьера Дмитрий направился к Светлане и провёл у неё несколько часов. В машине нашли сложенную коляску и Оксанину сумку. Версия о двадцатиминутной ссоре этого не объясняла.

Светлана отрицала попытку отравления: якобы дала мужу обычное успокоительное. Эксперт пояснил, что доза представляла опасность и случайно оказаться в чае не могла. Кроме того, на записи обсуждали подготовку подписи ещё до того, как Максим утратил способность говорить.

Отвечая судье о последствиях, Оксана не упомянула ни полученного наследства, ни пяти шагов перед собравшимися.

— Тяжелее всего мне далось не то, что я лежала возле обрыва. Я доверила человеку свою беспомощность, а он обратил её против меня. Вот с этим было труднее всего справиться.

После заседания журналисты ждали слов о возмездии. Оксана миновала их с тростью и села в машину: делать представление из пережитого ей не хотелось.

Весной был оглашён приговор. За мошенничество и действия, поставившие под угрозу жизнь, Дмитрию и Светлане назначили реальные сроки. Их также обязали возместить ущерб клинике. Адвокаты обжаловали решение, и Оксана не считала разбирательство завершённым.

В день приговора она пришла заниматься. Реабилитолог установил перед ней невысокую ступеньку.

— Готовы попробовать?

— Нет.

— Зачем тогда пришли?

— Попробую неготовой.

Подняв ногу и перенеся на неё вес, Оксана встала на ступеньку. Здесь не было ни камер, ни аплодисментов, ни Дмитрия. Был поручень, рядом — внимательный специалист, слышалось её дыхание.

Вечером Максим принёс кофе в двух бумажных стаканах.

— Я узнал о приговоре.

— Я тоже.

— Вам стало легче?

— Скорее тише.

— И как вам эта тишина?

— Хорошо. Прежде я всё время мысленно спорила с Дмитрием. Теперь мне не надо доказывать ему, что он совершил.

Максим рассказал о письме Светланы: она вспоминала, как начиналась клиника, писала об их мечтах и просила его не забывать хорошего.

— Вы ей ответили?

— Написал, что хорошее у нас было. Но последующего оно не отменяет.

— Думаю, честнее и не ответишь.

Они пили кофе возле окна. Во дворе пациент учился ходить на протезе. Жена двигалась рядом, держа руки возле его плеч и не касаясь, пока он не попросит.

— Вы по-прежнему хотите выкупить у меня всю долю? — спросила Оксана.

— Как предусмотрено договором.

— Хорошо. После этого поговорим о следующем совместном проекте.

— На правах партнёров?

— Других условий не будет.

Максим улыбнулся. Возможно, однажды их отношения стали бы иными. Но они не собирались назначать этому срок и называть новой любовью то, что пока было восстановлением после предательства.

Оксана не ездила на каждое заседание. Показания были даны, документы переданы; наказание Дмитрия перестало определять её жизнь. Дедов торговый дом она сохранила. На отремонтированном верхнем этаже устроила квартиры, где временно могли жить приехавшие из других городов пациенты. Программу содержали на доход от аренды остальных помещений…