Муж оставил жену у обрыва, но в её судьбу вмешался хирург, оказавшийся рядом по случайности

Оксана посмотрела на него.

— Ты до сих пор считаешь, что правду можно менять в зависимости от выгоды.

— Хочешь, верну тебе коляску?

— Её уже отдала полиция.

— Чего же тебе ещё надо?

— Чтобы ты больше не распоряжался тем, где мне оставаться и куда двигаться.

Она въехала в лифт, оставив Дмитрия перед закрывшимися дверями. Посвящать ему оставшуюся жизнь, пусть даже ненавидя его, Оксана не собиралась. Но его страх перед наказанием не давал ей причины снова довериться ему.

В конференцзале врачи и заведующие отделениями сидели вместе с юристами и представителями банка. Возле Светланы, одетой в белый костюм, расположился адвокат компании-инвестора; Дмитрий выбрал последний ряд. Оксана приехала на старой коляске. Именно её муж увёз от карьера, а полицейский после осмотра вернул хозяйке. На подлокотнике сохранилась царапина, оставленная в багажнике.

Первой заговорила Светлана:

— Пациентка, которой неожиданно досталось крупное наследство, подчинила себе моего мужа. Пока он болел, она приобрела долг клиники и вошла в число собственников. Мы оспариваем эту сделку.

Максим включил микрофон.

— Перед подписанием договора меня освидетельствовали врачи. Подписывал я у нотариуса. Но есть другой документ: под ним моя подпись появилась, когда вы привели меня в соответствующее состояние.

— Таблетки ты выпил сам, — улыбнулась Светлана.

На экран вывели анализ крови вместе с экспертным заключением, затем запустили запись из квартиры. Послышался слабый голос Максима:

— Что ты мне дала?

Следом прозвучали слова Дмитрия:

— Ты говорила, он уже подпишет.

По залу прошёл шёпот. Дмитрий встал.

— Это монтаж!

Подлинность записи уже была подтверждена экспертом. Теперь аудитор показал путь денег: из клиники — фирме-поставщику, оттуда часть сумм — Светлане и Дмитрию. Компания, предлагавшая инвестиции, принадлежала их доверенному лицу. Последним звеном стала переписка о продаже земли.

— Дмитрий меня обманул, — заявила Светлана. — Выдавал себя за опытного поставщика. О том, куда он направляет деньги, я ничего не знала.

Аудитор открыл платёжные поручения, заверенные её электронной подписью.

— Почему же вы одобряли оплату оборудования, которого не было?

— Максим настаивал на расширении!

— И подсыпать препарат в чай тоже просил? — спросила Елена.

Спокойный тон Светлане больше не давался.

— Я пыталась спасти клинику! Он расходовал деньги на людей, которым никогда не оплатить лечение. А я занималась поиском инвестора!

— Покупателя для земли вы искали, — ответил Максим.

Дмитрий вышел к столу.

— Всем распоряжалась Светлана. И фирмы нашла она, и бумаги готовила, и место директора мне обещала. Мне оставалось выполнять её поручения.

— Только поручения? — Светлана рассмеялась. — Бросить жену возле обрыва тоже я велела?

Взгляды обратились к Оксане. Упершись ладонями в колёса, она медленно встала. Реабилитолог был рядом, но не прикасался к ней. Оксана взяла трость, выпрямилась и шагнула. Следом сделала второй шаг.

Дмитрий смотрел на неё так, словно видел незнакомую женщину.

— Ты можешь ходить?

— Пока учусь.

Ещё три шага — и Оксана остановилась возле стола.

— Тогда я собиралась сообщить тебе о наследстве, но ты не выслушал. Услышь ты сумму, наверняка вернул бы коляску, привёз меня домой и дальше играл любящего мужа. За одно я тебе благодарна: ты успел показать себя до того, как добрался до дедовых денег.

— Оксана, я ведь не хотел, чтобы ты умерла.

— Ты бросил у безлюдного обрыва человека, который не мог ходить. Без коляски, без телефона. Как ты предлагаешь это назвать?

Ответа не было.

— Я четыре года за тобой ухаживал.

— И счёл, что после этого можешь оставить меня на камнях.

— Мы ещё могли бы вернуть всё, что было.

— Нет. Вернуть можно деньги. Клиника способна расплатиться с долгами, я могу снова научиться двигать ногами. Но ты уничтожил доверие и не восстановишь его одним своим требованием.

Оксана села обратно. Ей незачем было оставаться на ногах дольше, чтобы сделанное не потеряло значения.

Представитель банка подтвердил законность соглашения. Совет приостановил полномочия Светланы, а следователь попросил её и Дмитрия задержаться после собрания.

— Ты дашь ему меня увести? — спросила Светлана у мужа.

Максим смотрел на женщину, с которой прожил двенадцать лет.

— Я не могу решать за суд или полицию. Но прикрывать тебя больше не стану…